Help Center
Privacy
ЧУГУНОВ Александр Николаевич
(посмертная публикация)
КАРА-ЕЛГА: ТОПОНИМИЧЕСКИЕ ЭТЮДЫ
Проблема названия села не так проста, как это кажется на первый взгляд. Дело в том, что при незнании истории Закамья изначальное противоречие, заключающееся в татарском названии русского села, предполагает несколько специфичных вопросов и, соответственно, непременно требует ответов на них. Вот они:
1) если считать, что Закамье заселялось в первую очередь и главным образом татарами[i], то вполне вероятно предположение о их вытеснении из Кара-Елги русскими переселенцами. Тем более что по одной из версий сельского предания название села обязано проживавшему в этих местах разбойнику Карану;
2) не явилось ли появление в Кара-Елге русских поселенцев-христиан следствием притеснения и насилия над уже обжившимся в этом месте татарским населением, проповедовавшим ислам[ii];
3) отсутствие официальных документов, подтверждающих образование населенного пункта и первоначальное заселение русскими, подвергает сомнению достоверность местного предания.
Поэтому ответ на вопрос о названии села может внести ясность в историю его заселения русскими.
В соответствии с топонимикой – наукой о географических названиях, имя села является ойконимом (от греческого oikos - "жилище", "обиталище"), а совпадающее с ним название речки – гидронимом (от греческого hydor - "вода").
Знакомство с топонимией Закамья показывает, что здесь, как и в Татарстане, Башкирии и на Южном Урале[iii] присутствуют дотюркский, тюркский и славянский пласты названий. Большинство названий образовано словами тюркского языка. Это указывает на то, что тюркские народы (татары, башкиры и их предшественники) являлись наиболее многочисленным и древним народом в крае в течение многих поколений. В северной и западной части области есть очень редкие древние угро-финские названия дотюркского слоя (Чусовая, Уржумка и др.). Русские географические названия являются новым наслоением на прежнюю древнюю топонимику. Они распространены повсеместно и принадлежат, в основном, селениям и мелким географическим объектам, которые не имели иноязычного названия. Русские поселенцы селились на территории с уже сложившейся топонимикой. Они перенимали от местного населения географические названия. Поэтому на территории Закамья дорусская топонимика сохраняет превалирующее значение.
Исходя из сказанного можно предположить, что сохранившиеся ойконимы Онбия, Кара-Елга, Шумыш, Акташ и, возможно, Утяшкино, Кичуй, свидетельствуют о более раннем заселении, по сравнению, например, со Светлым Озером, Маврино. Или, по крайней мере, какие-то факторы позволили сохранить эти топонимы.
Многие географические названия, не нашедшие своего объяснения, видимо, существовали в крае еще задолго до появления местных тюркских народов. Тюркская топонимика тоже сохранила слова, понимание которых для современных жителей тюркских национальностей затруднительно из-за их устарелости или полной утраты значения. Объяснение многих топонимов иноязычного происхождения затруднено еще и потому, что они дошли до нас не в первоначальном, а в измененном, искаженном виде. Сказалось влияние и русского языка на систему местных тюркских топонимов. Русские поселенцы восприняли, в основном, в целости местные названия, но вместе с этим несовершенство фонетического восприятия, записи и передачи незнакомых, труднопроизносимых и чуждых русской лексике тюркских названий не способствовало сохранению их в первоначальном виде и вело к русификации: нарушался их грамматический строй, звуковой состав, названия наделялись русскими суффиксами и окончаниями. Тюркские словообразовательные частицы -лы/-ле, -ты/-те, -ды/-де в названиях получали другую передачу, например, юкалы (юкала), муклы (муклу), ташты (ташту), боланды (буландиха). Часто изменялась и основа тюркских слов.
Часть географических названий связана с историческим процессом заселения и освоения Закамья. После покорения Казанского ханства, постройки Старой и Новой Закамских оборонительных линий шло поэтапное проникновение приволжских народов от берегов Камы и Волги вглубь Закамья. О пребывании татар, чувашей, мордвы, удмуртов, марийцев свидетельствуют соответствующие названия: Тептярги, Зырян-Куль, Чувашка, Мордва, Мордовский и др.
Так как освоение края велось с помощью и во многом силами коренных тюркских народов (проводники и переводчики строителей Закамских оборонительных линий и Оренбургской экспедиции, собственно строители этих сооружений), то благодаря этому сохранялась уже существовавшая тюркская топонимия, расширялся пласт названий, связанных с пришельцами (русские, чуваши, мордва).
Названия, связанные с переселенческим движением, появлялись и в эпоху планового земледельческого освоения края, в конце XIX и начале XX в., а также в 20-е годы при советской власти. Например, Калиновка, Звезда и др.
В нашем случае топоним «Кара-Елга» можно назвать омонимом, так как он является одновременно ойконимом (название села) и гидронимом (название речки). Конечно же, как и в большинстве случаев, гидроним первичен, а ойконим вторичен, потому что для поселения было выбрано место у текущего с незапамятных времен ручья, давным-давно получившего имя Кара-Елга.
Подобное встречается у разных народов[iv], когда «… собственные имена на протяжении веков переносились с одного класса именуемых объектов на другой или служили основами для создания новых имен тех же или иных ономастических классов. Возникая для обозначения одного объекта, имя нередко переходило на иной объект… Общеизвестно, что наши предки предпочитали селиться около водоемов. Их жизнь была тесно связана с водой. Вполне естественно и закономерно, что впоследствии названия гидронимов переходили и на названия населенных пунктов».
Известно, что «…Среди топонимов самыми сложными в этимологическом плане являются названия рек, что говорит об их очень древнем происхождении…».
Несомненно, что топоним «Кара-Елга» по всем критериям является тюркским по происхождению.
В морфологическом отношении топоним «Кара-Елга» является сложным, состоящим из двух компонентов. Он относится к широкой группе тюркских топонимов, обозначающих водный объект: дингез - «море», елга - «река», чишма - «ручеек», кул - «озеро», сулык - «водоем», океан - «океан», буа - «пруд» и т.д. Как и в большинстве случаев с топонимами природных географических объектов: рек, озер, гор, урочищ и т.п., - наш гидроним содержит наиболее яркую физическую характеристику своей природы (для сравнения: Ача-Куль — «горькое озеро», Кызыл-Таш—«красный камень», Кайны-Елга—«кипящая река» и т.д.). Точно так же, как и многие другие тюркские названия, состоящие из сочетания двух, реже трех слов (Кара-Су, Сары-Елга, Олы-Кзыл-Таш), наш гидроним сочетает существительное с прилагательным, причем, существительное, являясь топоосновой, характеризует географический объект (елга — «река»), а прилагательное, указывает на качество, признак объекта (кара — «черный»).
Рассматривая распространенность гидронима «Кара-Елга», необходимо принимать во внимание не только его полную форму, но и составляющие «кара» и «елга» в самостоятельном применении, а также эти же составляющие в сочетании с другими компонентами различных топонимов, например: «Карабаш», «Каратау», «Кара агаш», «Кара-Тепе», «Кайны-Елга», «Сары-Елга», «Табан елгасы». Следует учитывать и видоизмененные формы компонентов (илга, йылга, елгасы, ыйлгасы и т.д.).
Оказалось, что топоним «Кара-Елга» в различных вариантах его транскрипции, а также топонимы с компонентами «кара» и «елга» являются весьма распространенными и полностью соответствует ареалу расселения тюркоязычных народов. По данным Интернета на востоке это Иркутская область[v] и Красноярский край[vi], на западе – Крым[vii], на севере – Пермский край[viii] и Тюменская область[ix], на юге - Таджикистан[x]. В Иркутской области речь идет об улусе «Елга», упоминаемом в дореволюционное время в связи с археологическим памятником «Курумчинские кузнецы» в Верхоленском уезде Курумчинского воеводства в долине р. Куды. В Красноярском крае указана школа в д. Елга Большеулуйского района. В Крыму встречаются и полностью совпадающие с Закамьем топонимы (например, Акташ) и топонимы с интересующими нас компонентами. И, естественно, чаще всего топоним «Кара-Елга» и ему подобные встречаются на территории Башкортостана, Татарии, Челябинской и Оренбургской областей, как местах давнего присутствия тюркских народов.
Если же учесть, что ареал археологической культуры древних тюрок и носителей алтайских языков[xi] «…тянется с востока, начиная от рек Аргун, Оргун (Opхун, Орхон), на побережьях Тихого океана и до Арагонской долины на Пиренеях, Аргонской возвышенности, Аргонского леса (Франция), до полуострова (Котан)тен на побережьях Атлантического океана и города (Арген)торат на Рейне…», то вполне возможна встреча с топонимами, содержащими компоненты «кара» и «елга» и в Западной Европе и в странах Азии.
Топоним «Кара-Елга», как и другие, обозначающие воду, относится к описательным названиям с прямым отражением характера географического объекта. Но это словосочетание не является простой суммой компонентов, а представляет единое понятие, которое отражает отнюдь не непосредственное свойство реки (вода в реке не черная) и поэтому является метафорой.
В топонимике часто встречаются названия-метафоры с интересующими нас составляющими[xii]. При этом очень часто в топонимах присутствует формант, определяющий не только черный цвет объекта: ак – белый; кок – голубой, иногда – зеленый; кара – черный; кызыл – красный; сары – желтый, рыжий (Актюбе, Акташ, Ак-Куль, Ак-Тау, Карабаш, Караташ, Кызыл-Таш, Кызылъяр и пр.).
Так, на сайте[xiii] «Словарь - История и этнография» приводятся примеры топонимов с определяющим желтый цвет формантом: «Сары, Сары-Елга, Сары-Куль, Сари-Куль, Сары-Тюбе, Сары-Вакши, Сары-Сай, Сары-Камыш - более десяти башкирских названий природных объектов в разных районах области, а по ним и населенных пунктов, ж.-д. рзд. (Сары, Сарыкуль-Троицкий, Еткульский р-ны). В их составе слова - первичные понятия объекта: елга - "река" кул - "озеро", тюбе - "холм", вакши - "мелкое кочковатое заиленное место", сай - "мелководье", "пересыхающее русло реки или озера" и слово, их определяющее - сары - "желтый". Названия соответственно означают: "желтая река", "желтое озеро", "желтый холм", "желтый камыш", "желтое мелководье" и т. д. Одни отражают внешний цветовой облик старой растительности, плотно заросших, бессточных и маловодных озер и водоемов, вторые - мутно-желтоватую воду речек от примеси окислов железа, глинистых или других частиц. Третьи могут указывать на цвет грунта»[xiv].
На сайте[xv] Сайт «По тропам Южного Урала Вершины Каменного Пояса Названия гор Урала_ Глава Южный Урал» описываются топонимы «Яшиль-Тюбе», «Кукшик», «Ала-Бия», «Зенгур», «Сияле-Тау»:
· «Зенгур … Башкирское зэнггэр - "голубой", "синий"…»;
· «Сияле-Тау… Башкирское сейэле - "вишневый", т. е. Сияле-Тау - "Вишневая гора"».
Топонимы, отражающие черный цвет объекта, также широко распространены: Караташ – Черная гора – Черный камень, Карабаш, Каратал – Чернотал, Каратау, Кара агаш, Караидель и т. д.
С помощью цвета у тюркских народов обозначаются стороны света[xvi]:
«…цветовые определения у многих азиатских народов обозначают страны света и могут входить в состав родоплеменных названий в соответствии с местностью, где обитали или кочевали те или иные общности. Во многих тюркских языках кара – обозначало север, ак – юг и т.д. (ср. напр. родовые названия ак-мангыт и кара-мангыт)». Расшифровка соответствия цветам сторон света приводится на сайте[xvii] «Топономический словарь_ Значение иноязычных слов в составе топонимов».:
Присутствует компонент «кара» (наряду с составляющей «елга») и в этнонимах[xix]: башкирское племя кара-табын, Kипчaк Илгa (Kыпчaк eлгacы) – это название происходит от дpевнeгo тюpкcкoro этнoнимa "кыпчaк".
Отмечаются случаи, когда название потеряло свое первоначальное содержание, а продолжает жить в переносном, весьма далеком от непосредственного значения, смысле. Например, компонент «кара» в крымских топонимах иногда разъясняется так[xx]:
«…Кара, хара – тюрк.– черный; злой; дурной; у др. и срв тюрок обозначало также север». О топонимах, связанных с суевериями и имеющих значение “плохой”, “недобрый”, “колдун”, “ведьма”, говорится, что иногда они «… имеют названия с определениями кара- “черный”...». В «Древнетюркском словаре»[xxi] дается понимание слова «кара» в смысле злосчастный, безрадостный, скверный, дурной.
Но, возвращаясь к теме отражения цвета в топонимах, нужно отметить, что если в гидрониме «Сары-Елга» присутствует прямая связь с цветом – «желтая река», то применительно к гидрониму «Кара-Елга» такой подход неприемлем.
Как уже показано выше, топоформант «кара» не всегда обозначает непосредственно черный цвет.
Так в некоторых случаях переносное значение слова «кара» в Крыму[xxii] отражает густой дремучий лес: « …названия с определениями кара- “черный”. В других случаях Кара-Тепе, Кара-Даг, Кара-Тау и т.д. – это горы, покрытые густым темным лесом, чаще буковым…». При обсуждении ногайского происхождения названия города Ставрополя[xxiii], наряду с другими приводится его топоним «Кара агаш», которому дается разъяснение: «Кара агаш, так назывался лес под Ставрополем /букв. «Черный лес», в значении «Дремучий, большой лес»…». Аналогичное явление отражено при описании гор Южного Урала. Так разъяснение названия горного хребта Кара-Тау, которое часто встречается в тюркской оронимии, озвучено следующим образом[xxiv]: « …По-башкирски кара - "черный", т. е. Кара-Тау - "Черный хребет", "Черные горы". Так называют сравнительно невысокие горы, доверху покрытые темным хвойным лесом. По другой версии, на северные склоны этого хребта редко заглядывает солнце, поэтому они всегда в тени, что послужило причиной появления названия Кара-Тау - "Черные горы"…». Меридиональный хребет Черный (русская калька названия), что по-башкирски означает Кара-Арка – "Черный хребет", сопровождается аналогичным пояснением: «Черная гора, потому что лес там хвойный, вот и кажется гора черной».
В топонимах компонент «кара» зачастую имеет метафорическое значение, сближающее его с принадлежностью к земле. Например, на том же сайте «Словарь - История и этнография» дается следующее разъяснение топонимов «Кара-Булан», «Карасу»:
Вывод из данного фрагмента следует только один: в этих примерах именно формант «кара» указывает на принадлежность источника к земле.
Компонент «елга», как уже говорилось, является топоосновой, характеризующей географический объект – реку. Причем такая река невелика, маловодна, часто заболочена.
Например, для топонима «Еманжелинск»[xxvi] дается такое толкование: «Еманжелинск… Название башкирское, дано по речке Яман-Зильге или Яманжелге… В переводе означает "плохая речка", от слов яман - "плохой", "скверный", зильга (желга) диалектный вариант от иылга - "река", "речка", "маленький заболоченный ручей". Действительно речка маленькая, маловодная, с болотистыми, топкими берегами, вполне оправдывает данное ей название…».
В обзоре топонимов города Челябинска приводится такое толкование названия речки Чернушки – топонимической кальки башкирского гидронима Кара-Елга[xxvii]: «ЧЕРНУШКА, река. Лев. приток р. Игуменки. Чернушками, Черными часто называли речки в болотистых местах с родниковой, чистой, вкусной водой. Возможно, это перевод старого гидронима Кара-елга. Все гидронимы с термином «кара» питаются родниковыми водами».
Аналогичный смысл придается и топониму «Кара-Елга» в Саракташском районе Оренбургской области[xxviii]: «Кара-Елга, руч., Саракт. р-н. Название переводится с башкир. "непроточный, черный, ручей"...».
Мнение по поводу двух последних примеров одно: как говорится – ни прибавить, ни убавить.
Название речушки, у которой возникло рассматриваемое село Кара-Елга, полностью соответствует всем признакам, приведенным выше.
Таким образом, из сказанного следует неопровержимый вывод о достоверности названия села именно в существующем варианте: Кара-Елга. И сомнений в этом быть не может.
Продолжая разговор о компоненте «елга», нужно отметить (на вышеприведенном примере с топонимом «Еманжелинск») характерное для башкирского языка (и других тюркских языков) чередование начальных звуков второго компонента «з-», «ж-» и «йы-», а также смягчение звука «-ль-».
В топонимах Крыма[xxix] также отмечается вариантность и равнозначность первоначальных звуков «джи-», «джа-», «йы-», «и-», «е-» в топоформанте «елга»:
«Илга, джилга, джалга, йылга, елга тюрк. – овраг, балка, ложбина; реже – река; долина...».
Аналогичный пример приводит Сагидуллин М.А. при сравнении топонимов Сибири и Крыма[xxx]: «… В Сибири: р. Караелга (д. Осиновская, Вагайский район); в Крыму: овраг Кара-Джолга (северный склон Караби-Яйлы) [КГН 1986:61]. Тюркское кара — «черный», елга/джолга — «река»…».
Подобные фонетические вариации начальных звуков наблюдаются и с другими топонимами: «Йол, джол – тюрк. – путь, дорога»; «Яйла, джайлав – тюрк. – летнее горное пастбище, летовка». А объясняется это диалектами крымскотатарского языка.
Такое же явление отмечено и у известного топонимиста А.К. Матвеева при объяснении топонима «Зигальга»[xxxi]: «… Зигальга была хорошо известна уже русским исследователям XVIII в., которые засвидетельствовали это название в формах Джигалга (В. Н. Татищев), Джигалгя или Джигала (П. И. Рычков), Егалга, Джигалга, Джигальга (П. С. Паллас), Джигальга (И. И. Лепехин), Джигалга (И. П. Фальк), Джигялга (И. Г. Георги)… В "Материалах по истории Башкирии", относящихся к XVIII в., хребет назван Югалга, Зигалга, Зягалга.
Башкиры называют Зигальгу - Егэлгэ, что вполне согласуется с формой Егалга, приведенной Палласом, но не дают объяснения названию. Проникший в русский язык вариант Зигальга испытал воздействие со стороны татарского языка.
… Интересно в связи с этим слово йелга, йилга - "летнее высокогорное пастбище", "место летовья", зафиксированное в иранских языках Таджикистана…».
Здесь интересно уже известное чередование начальных звуков «джи-», «е-», «зи-», «зя-», «ю-», конечных звуков «-а», «-я», «-э», а также смягчение «-ль-» в середине слова. Появление «з-» отнесено к воздействию татарского языка. В слове «елга» зафиксированы начальные «йе-» и «йи-». Интересна также трактовка в Таджикистане слова «йелга/йилга» в качестве летовки, летнего высокогорного пастбища.
Для полноты анализа топоформанта «елга» есть смысл рассмотреть его возможный состав.
Как предполагает самарский историк Э.Л. Дубман при объяснении гидронима «Большой Кинель»: «… Определяемое слово названия, видимо, восходит к тюркским языкам. Сравните татарское кин "широкий, широко", киняю "шириться, расширяться, увеличиваться", кинеюле "расширяемый". В тюркских же языках известны нарицательные ел, ёл в значении "река, речной путь". Отсюда Кинель - "широкая, расширяющаяся (во время половодья) река"…».
Отсюда по аналогии вытекает, что компонент «ел-» в слове «елга» тоже обозначает реку, речной путь.
Что касается компонента «-га», то он широко распространен в названиях рек как на западе, так и на востоке России (Ветлуга, Свияга).
Рассуждая о возрасте топонима «Кара-Елга», нельзя пройти мимо «Древнетюркского словаря»[xxxii], основу которого составляют разнообразные памятники древнетюркской письменности VII-XIII веков.
Пояснениям форманта «кара» в словаре уделено значительное место – почти две страницы. Как видно, это слово имеет много смысловых различий: черный цвет, отсутствие света (тьма, мрак), злосчастный, безрадостный, тяжелый (изнурительный), скверный, дурной, обыкновенный (непарадный), низкосортный (грубый), грязь, чернила (тушь). Дается перевод этого слова, как толпа, народ, простой люд. Также оно рассматривается как компонент имени собственного правителей династии Караханидов. Кроме того, с формантом «qara» приводятся многие словосочетания.
Что касается форманта «елга», то в словаре не нашлось такого слова ни в прямой транскрипции «elga», ни в других вариантах, близких к искомому.
Однако, именно в паре с формантом «кара» трижды приводится компонент «ялга»: «qara jalγa». При этом вкладывается смысл названия местности: «qara jalγa геогр. название местности в Средней Азии недалеко от Ферганы, ставшее синонимом глухих мест, глухомани (МК III 32)…» с отнесением ее принадлежности к Караханидам. Кроме того, это словосочетание связывается с бедой: «qara muŋ kẹlmäginčä qara jalγa kẹčmä пока не придет лихая беда, не проходи через Кара-Ялгу (МК III 33)…». В качестве источника указывается «Словарь Махмуда Кашгарского» (том III, стр. 32, 33).
Учитывая широту применимости и смысловой содержательности компонента «кара», его можно считать к наиболее ранним известным тюркским словом, а может быть и более ранним – пратюркским.
По поводу компонента «елга» в названии «Кара-Ялга» в «Древнетюркском словаре» возможно объяснение как одного из вариантов трактовки уже неоднократно отмеченного чередования начального звука «я-» и его равнозначностью с «з-» ~ «ж-» ~ «йе-» ~ «йи-» ~ «йы-» ~ «джи-» ~ «джа-» ~ «йы-» ~ «и-» ~ «е-». Тем более, что подобные вариации с участием звука «я-» иллюстрируются на примерах других топонимов.
Пример на сайте «По тропам Южного Урала Вершины Каменного Пояса. Названия гор Урала. Глава Южный Урал»: «Яшиль-Тюбе, по-башкирски Йэшел-Тубэ, гора…»; « Яндык (по-башкирски Йэндек… От башкирского диалектного йэндек… ». Как видно, здесь наблюдается чередование «я-» ~ «йэ-».
Пример на сайте «Словарь - История и этнография.htm»:
«Еманжелинск… По документам XVIII-XIX вв. - Яманжелка, Яманжелино. Название башкирское, дано по речке Яман-Зильге или Яманжелге…». Здесь присутствует чередование начального звука «е-» ~ «я-».
Пример известного гидронима «Яик» из докторской диссертации Р.З. Шакурова на сайте «EBD_642_schakurovRZ»: «… название такой крупнейшей реки Евразийского региона, как Яик (ЙайыЈ / Daiks), упомянутое Птолемеем во II в. н.э… … Этот специфический вариант произношения гидронима в форме Яик (ЙайыЈ) и закрепился в свое время на всех картах мира…». Здесь отмечается чередование начального «я-» ~ «йай-/да-».
Анализ приведенных топонимов и их качественных характеристик позволяет систематизировать их следующим образом.
Составляющая «елга» (в различных вариациях написания и произношения) в основном используется в значении «река», но это слово может относиться и к оврагу (в Крыму). В некоторых местностях оно обозначает летнее пастбище (водопой скота на пастбище конечно же требует хотя бы небольшой речки – отсюда скорее всего и возникла данная метафора). В местах обитания башкир гидроним «елга» часто служит названием маловодной речки с заболоченными берегами.
Вторым компонентом, который сопровождает топооснову - «елга», и который характеризует качество, признак географического объекта, могут служить различные слова. Это (кроме упомянутых Кайны-Елга, Сары-Елга, Табан елгасы, Kипчaк Илгa (Kыпчaк eлгacы) – Яман-Зильге (или Яманжелге), Карагай елга, Киска-Елга, Тирян-Елга, Каран-Елга, Каин-Елга, Улу-Елга, Чуюн-Илга и Чуин-Илга, Кечкенә елга, Озын елга, Сары-Елга и многие другие.
Компонент «кара», кроме своего непосредственного обозначения черного цвета, может выражать плохие черты характера в суевериях, принадлежность к северной части территории. Часто эта составляющая характеризует большой дремучий лес или природный объект – гору, горный хребет – с лесом. При этом отмечается, что лес является густым, темным, как хвойным, так и лиственным. На северных склонах гор такой лес конечно же затенен, кажется более темным, мрачным, поэтому, наверное, и закрепились в мыслях обитателей этих территорий ассоциации с севером. Кроме того, в степной зоне в жаркое летнее время именно в таких густых лесах родники и небольшие речушки сохраняли чистоту и прохладу своих вод, берега их, разбиваемые скотом на водопое, становились болотистыми.
А в результате в народе образовалось краткое, емкое и точное метафорическое определение таких водных источников, сохранившееся на века – Кара-Елга.
--------------------------------------------------------------------------------------------------
[i] Халиков А.Х. Происхождение татар Поволжья и Приуралья. Казань, Татарское кн. изд-во, 1978 г., 160с.
[ii] «…Кроме шляхтичей, нашлись здесь и другие поселенцы из татар и чуваш, которым также было неприятно поселение здесь отставных солдат. Чтобы устранить взаимные недоразумения и ссоры между ними…» (см. Н.И.Неплюев и Оренбургский край в прежнем его составе до 1758 г. Историческая монография В.Н. Витевского. Вып.5. Казань. Типо-Литография В.М. Ключникова, Большая Проломная улица, собственный дом, 1897). «…земель, состоящих под татарскими и чувашскими деревнями, не захватывать под солдатския поселения, а селить отставных на порожних землях…» (см. Указ от 2 ноября 1750 года № 9817 правительствующего Сената (ПСЗРИ, Т. XIII, № 9817)).
[iii] См. сайты «10001.htm», «Библиотека российской ономатсики топонимика.htm». По книге Шувалова Н. И. Топонимический словарь. Челябинск, Южно-Уральское книжное издательство, 1982.
[iv] См. сайт «Топонимия территории пермского говора татарского языка (юга Пермской области).htm».
[v] См. сайт «MAEDB Свойства записи.mht».
[vi] См. сайт «ТВОЯ ШКОЛА_ Поиск школы.htm».
[vii] См. сайт «Топономический словарь_ Значение иноязычных слов в составе топонимов.htm».
[viii] См. сайт «Топонимия территории пермского говора татарского языка (юга Пермской области).htm».
[ix] См. сайт «Тюркские этнонимы в русской топонимии юга Тюменской области – urkolog_narod_ru.htm».
[x] См. сайты «10001.htm», «Библиотека российской ономатсики топонимика.htm». По книге Шувалова Н. И. Топонимический словарь. Челябинск, Южно-Уральское книжное издательство, 1982.
[xi] См. сайт «popularnaa_istoria.htm»
[xii] См. сайты «10001.htm», «Библиотека российской ономатсики топонимика.htm». По книге Шувалова Н. И. Топонимический словарь. Челябинск, Южно-Уральское книжное издательство, 1982. Сайт «Топономический словарь_ Значение иноязычных слов в составе топонимов.htm». Сайт «Тюркские этнонимы в русской топонимии юга Тюменской области – urkolog_narod_ru.htm».
[xiii] См. сайт «Словарь - История и этнография.htm»
[xiv] Здесь и в дальнейшем изложении сохраняется авторская транскрипция топонимов, потому что отсутствует единый системный подход в трактовке и написании одних и тех же слов и их фонетических вариаций, характерных для разных языков и диалектов тюркских народов.
[xv] См. сайт «По тропам Южного Урала Вершины Каменного Пояса Названия гор Урала_ Глава Южный Урал.htm»
[xvi] См. сайт «Топономический словарь_ Принятые сокращения.htm»
[xvii] См. сайт «Топономический словарь_ Значение иноязычных слов в составе топонимов.htm».
[xviii] Здесь др. – древние, срв – средневековые.
[xix] См. сайт «Ватандаш - Соотечественник - Compatriot.htm». Сайт «FU_3.htm»
[xx] См. сайт «Топономический словарь_ Значение иноязычных слов в составе топонимов.htm» и сайт «Топономический словарь_ Принятые сокращения.htm»
[xxi] Древнетюркский словарь. Под ред. В.М. Наделяева, Д.М. Насилова, Э.Р. Тенишева, А.М. Щербака, «Наука», Ленингр. отделение, Л., 1969.
[xxii] См. сайт «Топономический словарь_ Принятые сокращения.htm».
[xxiii] См. сайт «К ИСТОРИЧЕСКОЙ ТОПОНИМИИ НОГАЙЦЕВ - turkolog_narod_ru.htm».
[xxiv] Сайт «По тропам Южного Урала Вершины Каменного Пояса Названия гор Урала_ Глава Южный Урал.htm».
[xxv] См. сайт «Топономический словарь_ Значение иноязычных слов в составе топонимов.htm».
[xxvi] См. сайт «Словарь - История и этнография.htm».
[xxvii] Сайты «Энциклопедия города Челябинска.htm», «Энциклопедия Челябинск.htm».
[xxviii] Сайт «Кара-Елга.htm».
[xxix] См. сайт «Топономический словарь_ Значение иноязычных слов в составе топонимов.htm».
[xxx] См. сайт «Тюркские топонимические универсалии Западной Сибири и Крыма.htm».
[xxxi] См. сайт «По тропам Южного Урала Вершины Каменного Пояса Названия гор Урала_ Глава Южный Урал.htm».
[xxxii] Древнетюркский словарь. Под ред. В.М. Наделяева, Д.М. Насилова, Э.Р. Тенишева, А.М. Щербака, «Наука», Ленингр. отделение, Л., 1969.
1) если считать, что Закамье заселялось в первую очередь и главным образом татарами[i], то вполне вероятно предположение о их вытеснении из Кара-Елги русскими переселенцами. Тем более что по одной из версий сельского предания название села обязано проживавшему в этих местах разбойнику Карану;
2) не явилось ли появление в Кара-Елге русских поселенцев-христиан следствием притеснения и насилия над уже обжившимся в этом месте татарским населением, проповедовавшим ислам[ii];
3) отсутствие официальных документов, подтверждающих образование населенного пункта и первоначальное заселение русскими, подвергает сомнению достоверность местного предания.
Поэтому ответ на вопрос о названии села может внести ясность в историю его заселения русскими.
В соответствии с топонимикой – наукой о географических названиях, имя села является ойконимом (от греческого oikos - "жилище", "обиталище"), а совпадающее с ним название речки – гидронимом (от греческого hydor - "вода").
Знакомство с топонимией Закамья показывает, что здесь, как и в Татарстане, Башкирии и на Южном Урале[iii] присутствуют дотюркский, тюркский и славянский пласты названий. Большинство названий образовано словами тюркского языка. Это указывает на то, что тюркские народы (татары, башкиры и их предшественники) являлись наиболее многочисленным и древним народом в крае в течение многих поколений. В северной и западной части области есть очень редкие древние угро-финские названия дотюркского слоя (Чусовая, Уржумка и др.). Русские географические названия являются новым наслоением на прежнюю древнюю топонимику. Они распространены повсеместно и принадлежат, в основном, селениям и мелким географическим объектам, которые не имели иноязычного названия. Русские поселенцы селились на территории с уже сложившейся топонимикой. Они перенимали от местного населения географические названия. Поэтому на территории Закамья дорусская топонимика сохраняет превалирующее значение.
Исходя из сказанного можно предположить, что сохранившиеся ойконимы Онбия, Кара-Елга, Шумыш, Акташ и, возможно, Утяшкино, Кичуй, свидетельствуют о более раннем заселении, по сравнению, например, со Светлым Озером, Маврино. Или, по крайней мере, какие-то факторы позволили сохранить эти топонимы.
Многие географические названия, не нашедшие своего объяснения, видимо, существовали в крае еще задолго до появления местных тюркских народов. Тюркская топонимика тоже сохранила слова, понимание которых для современных жителей тюркских национальностей затруднительно из-за их устарелости или полной утраты значения. Объяснение многих топонимов иноязычного происхождения затруднено еще и потому, что они дошли до нас не в первоначальном, а в измененном, искаженном виде. Сказалось влияние и русского языка на систему местных тюркских топонимов. Русские поселенцы восприняли, в основном, в целости местные названия, но вместе с этим несовершенство фонетического восприятия, записи и передачи незнакомых, труднопроизносимых и чуждых русской лексике тюркских названий не способствовало сохранению их в первоначальном виде и вело к русификации: нарушался их грамматический строй, звуковой состав, названия наделялись русскими суффиксами и окончаниями. Тюркские словообразовательные частицы -лы/-ле, -ты/-те, -ды/-де в названиях получали другую передачу, например, юкалы (юкала), муклы (муклу), ташты (ташту), боланды (буландиха). Часто изменялась и основа тюркских слов.
Часть географических названий связана с историческим процессом заселения и освоения Закамья. После покорения Казанского ханства, постройки Старой и Новой Закамских оборонительных линий шло поэтапное проникновение приволжских народов от берегов Камы и Волги вглубь Закамья. О пребывании татар, чувашей, мордвы, удмуртов, марийцев свидетельствуют соответствующие названия: Тептярги, Зырян-Куль, Чувашка, Мордва, Мордовский и др.
Так как освоение края велось с помощью и во многом силами коренных тюркских народов (проводники и переводчики строителей Закамских оборонительных линий и Оренбургской экспедиции, собственно строители этих сооружений), то благодаря этому сохранялась уже существовавшая тюркская топонимия, расширялся пласт названий, связанных с пришельцами (русские, чуваши, мордва).
Названия, связанные с переселенческим движением, появлялись и в эпоху планового земледельческого освоения края, в конце XIX и начале XX в., а также в 20-е годы при советской власти. Например, Калиновка, Звезда и др.
ТОПОНИМ «КАРА-ЕЛГА»
В нашем случае топоним «Кара-Елга» можно назвать омонимом, так как он является одновременно ойконимом (название села) и гидронимом (название речки). Конечно же, как и в большинстве случаев, гидроним первичен, а ойконим вторичен, потому что для поселения было выбрано место у текущего с незапамятных времен ручья, давным-давно получившего имя Кара-Елга.
Подобное встречается у разных народов[iv], когда «… собственные имена на протяжении веков переносились с одного класса именуемых объектов на другой или служили основами для создания новых имен тех же или иных ономастических классов. Возникая для обозначения одного объекта, имя нередко переходило на иной объект… Общеизвестно, что наши предки предпочитали селиться около водоемов. Их жизнь была тесно связана с водой. Вполне естественно и закономерно, что впоследствии названия гидронимов переходили и на названия населенных пунктов».
Известно, что «…Среди топонимов самыми сложными в этимологическом плане являются названия рек, что говорит об их очень древнем происхождении…».
Несомненно, что топоним «Кара-Елга» по всем критериям является тюркским по происхождению.
В морфологическом отношении топоним «Кара-Елга» является сложным, состоящим из двух компонентов. Он относится к широкой группе тюркских топонимов, обозначающих водный объект: дингез - «море», елга - «река», чишма - «ручеек», кул - «озеро», сулык - «водоем», океан - «океан», буа - «пруд» и т.д. Как и в большинстве случаев с топонимами природных географических объектов: рек, озер, гор, урочищ и т.п., - наш гидроним содержит наиболее яркую физическую характеристику своей природы (для сравнения: Ача-Куль — «горькое озеро», Кызыл-Таш—«красный камень», Кайны-Елга—«кипящая река» и т.д.). Точно так же, как и многие другие тюркские названия, состоящие из сочетания двух, реже трех слов (Кара-Су, Сары-Елга, Олы-Кзыл-Таш), наш гидроним сочетает существительное с прилагательным, причем, существительное, являясь топоосновой, характеризует географический объект (елга — «река»), а прилагательное, указывает на качество, признак объекта (кара — «черный»).
Рассматривая распространенность гидронима «Кара-Елга», необходимо принимать во внимание не только его полную форму, но и составляющие «кара» и «елга» в самостоятельном применении, а также эти же составляющие в сочетании с другими компонентами различных топонимов, например: «Карабаш», «Каратау», «Кара агаш», «Кара-Тепе», «Кайны-Елга», «Сары-Елга», «Табан елгасы». Следует учитывать и видоизмененные формы компонентов (илга, йылга, елгасы, ыйлгасы и т.д.).
Оказалось, что топоним «Кара-Елга» в различных вариантах его транскрипции, а также топонимы с компонентами «кара» и «елга» являются весьма распространенными и полностью соответствует ареалу расселения тюркоязычных народов. По данным Интернета на востоке это Иркутская область[v] и Красноярский край[vi], на западе – Крым[vii], на севере – Пермский край[viii] и Тюменская область[ix], на юге - Таджикистан[x]. В Иркутской области речь идет об улусе «Елга», упоминаемом в дореволюционное время в связи с археологическим памятником «Курумчинские кузнецы» в Верхоленском уезде Курумчинского воеводства в долине р. Куды. В Красноярском крае указана школа в д. Елга Большеулуйского района. В Крыму встречаются и полностью совпадающие с Закамьем топонимы (например, Акташ) и топонимы с интересующими нас компонентами. И, естественно, чаще всего топоним «Кара-Елга» и ему подобные встречаются на территории Башкортостана, Татарии, Челябинской и Оренбургской областей, как местах давнего присутствия тюркских народов.
Если же учесть, что ареал археологической культуры древних тюрок и носителей алтайских языков[xi] «…тянется с востока, начиная от рек Аргун, Оргун (Opхун, Орхон), на побережьях Тихого океана и до Арагонской долины на Пиренеях, Аргонской возвышенности, Аргонского леса (Франция), до полуострова (Котан)тен на побережьях Атлантического океана и города (Арген)торат на Рейне…», то вполне возможна встреча с топонимами, содержащими компоненты «кара» и «елга» и в Западной Европе и в странах Азии.
Топоним «Кара-Елга», как и другие, обозначающие воду, относится к описательным названиям с прямым отражением характера географического объекта. Но это словосочетание не является простой суммой компонентов, а представляет единое понятие, которое отражает отнюдь не непосредственное свойство реки (вода в реке не черная) и поэтому является метафорой.
В топонимике часто встречаются названия-метафоры с интересующими нас составляющими[xii]. При этом очень часто в топонимах присутствует формант, определяющий не только черный цвет объекта: ак – белый; кок – голубой, иногда – зеленый; кара – черный; кызыл – красный; сары – желтый, рыжий (Актюбе, Акташ, Ак-Куль, Ак-Тау, Карабаш, Караташ, Кызыл-Таш, Кызылъяр и пр.).
Так, на сайте[xiii] «Словарь - История и этнография» приводятся примеры топонимов с определяющим желтый цвет формантом: «Сары, Сары-Елга, Сары-Куль, Сари-Куль, Сары-Тюбе, Сары-Вакши, Сары-Сай, Сары-Камыш - более десяти башкирских названий природных объектов в разных районах области, а по ним и населенных пунктов, ж.-д. рзд. (Сары, Сарыкуль-Троицкий, Еткульский р-ны). В их составе слова - первичные понятия объекта: елга - "река" кул - "озеро", тюбе - "холм", вакши - "мелкое кочковатое заиленное место", сай - "мелководье", "пересыхающее русло реки или озера" и слово, их определяющее - сары - "желтый". Названия соответственно означают: "желтая река", "желтое озеро", "желтый холм", "желтый камыш", "желтое мелководье" и т. д. Одни отражают внешний цветовой облик старой растительности, плотно заросших, бессточных и маловодных озер и водоемов, вторые - мутно-желтоватую воду речек от примеси окислов железа, глинистых или других частиц. Третьи могут указывать на цвет грунта»[xiv].
На сайте[xv] Сайт «По тропам Южного Урала Вершины Каменного Пояса Названия гор Урала_ Глава Южный Урал» описываются топонимы «Яшиль-Тюбе», «Кукшик», «Ала-Бия», «Зенгур», «Сияле-Тау»:
- «Яшиль-Тюбе, по-башкирски Йэшел-Тубэ, гора в 14 км на ЮЮЗ от села Новобелокатай и примерно в 25 км на 3 от северного конца гор Сарыяк По-башкирски тубэ - "холм", йэшел - "зеленый", т е "Зеленый холм"»;
- «Кукшик … - "Синеватая гора"… Ср. башкирские слова кук - "синий", "голубой", шэке - "пик"… Толкование первого компонента (кук) сомнений не вызывает…»;
· «Зенгур … Башкирское зэнггэр - "голубой", "синий"…»;
· «Сияле-Тау… Башкирское сейэле - "вишневый", т. е. Сияле-Тау - "Вишневая гора"».
Топонимы, отражающие черный цвет объекта, также широко распространены: Караташ – Черная гора – Черный камень, Карабаш, Каратал – Чернотал, Каратау, Кара агаш, Караидель и т. д.
С помощью цвета у тюркских народов обозначаются стороны света[xvi]:
«…цветовые определения у многих азиатских народов обозначают страны света и могут входить в состав родоплеменных названий в соответствии с местностью, где обитали или кочевали те или иные общности. Во многих тюркских языках кара – обозначало север, ак – юг и т.д. (ср. напр. родовые названия ак-мангыт и кара-мангыт)». Расшифровка соответствия цветам сторон света приводится на сайте[xvii] «Топономический словарь_ Значение иноязычных слов в составе топонимов».:
- «Ак – тюрк.– белый; у др. и срв тюрок также обозначало юг.
- Кара, хара – тюрк.– черный… у др. и срв тюрок обозначало также север.
- Кок – тюрк. – голубой, иногда – зеленый; небо. У др. и срв тюрок обозначало также восток.
- Кызыл – тюрк. – красный; у др. и срв тюрок обозначало также запад (наряду с сары)…
- Сары – тюрк. – желтый, рыжий; у др. и срв тюрок также “запад”…»[xviii]***.
Присутствует компонент «кара» (наряду с составляющей «елга») и в этнонимах[xix]: башкирское племя кара-табын, Kипчaк Илгa (Kыпчaк eлгacы) – это название происходит от дpевнeгo тюpкcкoro этнoнимa "кыпчaк".
Отмечаются случаи, когда название потеряло свое первоначальное содержание, а продолжает жить в переносном, весьма далеком от непосредственного значения, смысле. Например, компонент «кара» в крымских топонимах иногда разъясняется так[xx]:
«…Кара, хара – тюрк.– черный; злой; дурной; у др. и срв тюрок обозначало также север». О топонимах, связанных с суевериями и имеющих значение “плохой”, “недобрый”, “колдун”, “ведьма”, говорится, что иногда они «… имеют названия с определениями кара- “черный”...». В «Древнетюркском словаре»[xxi] дается понимание слова «кара» в смысле злосчастный, безрадостный, скверный, дурной.
Но, возвращаясь к теме отражения цвета в топонимах, нужно отметить, что если в гидрониме «Сары-Елга» присутствует прямая связь с цветом – «желтая река», то применительно к гидрониму «Кара-Елга» такой подход неприемлем.
Как уже показано выше, топоформант «кара» не всегда обозначает непосредственно черный цвет.
Так в некоторых случаях переносное значение слова «кара» в Крыму[xxii] отражает густой дремучий лес: « …названия с определениями кара- “черный”. В других случаях Кара-Тепе, Кара-Даг, Кара-Тау и т.д. – это горы, покрытые густым темным лесом, чаще буковым…». При обсуждении ногайского происхождения названия города Ставрополя[xxiii], наряду с другими приводится его топоним «Кара агаш», которому дается разъяснение: «Кара агаш, так назывался лес под Ставрополем /букв. «Черный лес», в значении «Дремучий, большой лес»…». Аналогичное явление отражено при описании гор Южного Урала. Так разъяснение названия горного хребта Кара-Тау, которое часто встречается в тюркской оронимии, озвучено следующим образом[xxiv]: « …По-башкирски кара - "черный", т. е. Кара-Тау - "Черный хребет", "Черные горы". Так называют сравнительно невысокие горы, доверху покрытые темным хвойным лесом. По другой версии, на северные склоны этого хребта редко заглядывает солнце, поэтому они всегда в тени, что послужило причиной появления названия Кара-Тау - "Черные горы"…». Меридиональный хребет Черный (русская калька названия), что по-башкирски означает Кара-Арка – "Черный хребет", сопровождается аналогичным пояснением: «Черная гора, потому что лес там хвойный, вот и кажется гора черной».
В топонимах компонент «кара» зачастую имеет метафорическое значение, сближающее его с принадлежностью к земле. Например, на том же сайте «Словарь - История и этнография» дается следующее разъяснение топонимов «Кара-Булан», «Карасу»:
- «Кара-Булан … - от казахских слов: кара - древний тюркский термин, означающий здесь не цвет, а землю, сушу и указывающий на источник питания из земли, т. е. грунтовые воды, булак, бутак - "источник", "ветвь", "протока", "рукав реки". Означает "река, выходящая из земли", иначе "земляная или родниковая речка"»;
- «Карасу… - степные немноговодные речки, питающиеся родниковыми водами "из земли". По башкирски и казахски Карасу значит "земляная или родниковая (кара) река (су)" или "река, питающаяся грунтовыми водами"».
Вывод из данного фрагмента следует только один: в этих примерах именно формант «кара» указывает на принадлежность источника к земле.
Компонент «елга», как уже говорилось, является топоосновой, характеризующей географический объект – реку. Причем такая река невелика, маловодна, часто заболочена.
Например, для топонима «Еманжелинск»[xxvi] дается такое толкование: «Еманжелинск… Название башкирское, дано по речке Яман-Зильге или Яманжелге… В переводе означает "плохая речка", от слов яман - "плохой", "скверный", зильга (желга) диалектный вариант от иылга - "река", "речка", "маленький заболоченный ручей". Действительно речка маленькая, маловодная, с болотистыми, топкими берегами, вполне оправдывает данное ей название…».
В обзоре топонимов города Челябинска приводится такое толкование названия речки Чернушки – топонимической кальки башкирского гидронима Кара-Елга[xxvii]: «ЧЕРНУШКА, река. Лев. приток р. Игуменки. Чернушками, Черными часто называли речки в болотистых местах с родниковой, чистой, вкусной водой. Возможно, это перевод старого гидронима Кара-елга. Все гидронимы с термином «кара» питаются родниковыми водами».
Аналогичный смысл придается и топониму «Кара-Елга» в Саракташском районе Оренбургской области[xxviii]: «Кара-Елга, руч., Саракт. р-н. Название переводится с башкир. "непроточный, черный, ручей"...».
Мнение по поводу двух последних примеров одно: как говорится – ни прибавить, ни убавить.
Название речушки, у которой возникло рассматриваемое село Кара-Елга, полностью соответствует всем признакам, приведенным выше.
Таким образом, из сказанного следует неопровержимый вывод о достоверности названия села именно в существующем варианте: Кара-Елга. И сомнений в этом быть не может.
Продолжая разговор о компоненте «елга», нужно отметить (на вышеприведенном примере с топонимом «Еманжелинск») характерное для башкирского языка (и других тюркских языков) чередование начальных звуков второго компонента «з-», «ж-» и «йы-», а также смягчение звука «-ль-».
В топонимах Крыма[xxix] также отмечается вариантность и равнозначность первоначальных звуков «джи-», «джа-», «йы-», «и-», «е-» в топоформанте «елга»:
«Илга, джилга, джалга, йылга, елга тюрк. – овраг, балка, ложбина; реже – река; долина...».
Аналогичный пример приводит Сагидуллин М.А. при сравнении топонимов Сибири и Крыма[xxx]: «… В Сибири: р. Караелга (д. Осиновская, Вагайский район); в Крыму: овраг Кара-Джолга (северный склон Караби-Яйлы) [КГН 1986:61]. Тюркское кара — «черный», елга/джолга — «река»…».
Подобные фонетические вариации начальных звуков наблюдаются и с другими топонимами: «Йол, джол – тюрк. – путь, дорога»; «Яйла, джайлав – тюрк. – летнее горное пастбище, летовка». А объясняется это диалектами крымскотатарского языка.
Такое же явление отмечено и у известного топонимиста А.К. Матвеева при объяснении топонима «Зигальга»[xxxi]: «… Зигальга была хорошо известна уже русским исследователям XVIII в., которые засвидетельствовали это название в формах Джигалга (В. Н. Татищев), Джигалгя или Джигала (П. И. Рычков), Егалга, Джигалга, Джигальга (П. С. Паллас), Джигальга (И. И. Лепехин), Джигалга (И. П. Фальк), Джигялга (И. Г. Георги)… В "Материалах по истории Башкирии", относящихся к XVIII в., хребет назван Югалга, Зигалга, Зягалга.
Башкиры называют Зигальгу - Егэлгэ, что вполне согласуется с формой Егалга, приведенной Палласом, но не дают объяснения названию. Проникший в русский язык вариант Зигальга испытал воздействие со стороны татарского языка.
… Интересно в связи с этим слово йелга, йилга - "летнее высокогорное пастбище", "место летовья", зафиксированное в иранских языках Таджикистана…».
Здесь интересно уже известное чередование начальных звуков «джи-», «е-», «зи-», «зя-», «ю-», конечных звуков «-а», «-я», «-э», а также смягчение «-ль-» в середине слова. Появление «з-» отнесено к воздействию татарского языка. В слове «елга» зафиксированы начальные «йе-» и «йи-». Интересна также трактовка в Таджикистане слова «йелга/йилга» в качестве летовки, летнего высокогорного пастбища.
Для полноты анализа топоформанта «елга» есть смысл рассмотреть его возможный состав.
Как предполагает самарский историк Э.Л. Дубман при объяснении гидронима «Большой Кинель»: «… Определяемое слово названия, видимо, восходит к тюркским языкам. Сравните татарское кин "широкий, широко", киняю "шириться, расширяться, увеличиваться", кинеюле "расширяемый". В тюркских же языках известны нарицательные ел, ёл в значении "река, речной путь". Отсюда Кинель - "широкая, расширяющаяся (во время половодья) река"…».
Отсюда по аналогии вытекает, что компонент «ел-» в слове «елга» тоже обозначает реку, речной путь.
Что касается компонента «-га», то он широко распространен в названиях рек как на западе, так и на востоке России (Ветлуга, Свияга).
Рассуждая о возрасте топонима «Кара-Елга», нельзя пройти мимо «Древнетюркского словаря»[xxxii], основу которого составляют разнообразные памятники древнетюркской письменности VII-XIII веков.
Пояснениям форманта «кара» в словаре уделено значительное место – почти две страницы. Как видно, это слово имеет много смысловых различий: черный цвет, отсутствие света (тьма, мрак), злосчастный, безрадостный, тяжелый (изнурительный), скверный, дурной, обыкновенный (непарадный), низкосортный (грубый), грязь, чернила (тушь). Дается перевод этого слова, как толпа, народ, простой люд. Также оно рассматривается как компонент имени собственного правителей династии Караханидов. Кроме того, с формантом «qara» приводятся многие словосочетания.
Что касается форманта «елга», то в словаре не нашлось такого слова ни в прямой транскрипции «elga», ни в других вариантах, близких к искомому.
Однако, именно в паре с формантом «кара» трижды приводится компонент «ялга»: «qara jalγa». При этом вкладывается смысл названия местности: «qara jalγa геогр. название местности в Средней Азии недалеко от Ферганы, ставшее синонимом глухих мест, глухомани (МК III 32)…» с отнесением ее принадлежности к Караханидам. Кроме того, это словосочетание связывается с бедой: «qara muŋ kẹlmäginčä qara jalγa kẹčmä пока не придет лихая беда, не проходи через Кара-Ялгу (МК III 33)…». В качестве источника указывается «Словарь Махмуда Кашгарского» (том III, стр. 32, 33).
Учитывая широту применимости и смысловой содержательности компонента «кара», его можно считать к наиболее ранним известным тюркским словом, а может быть и более ранним – пратюркским.
По поводу компонента «елга» в названии «Кара-Ялга» в «Древнетюркском словаре» возможно объяснение как одного из вариантов трактовки уже неоднократно отмеченного чередования начального звука «я-» и его равнозначностью с «з-» ~ «ж-» ~ «йе-» ~ «йи-» ~ «йы-» ~ «джи-» ~ «джа-» ~ «йы-» ~ «и-» ~ «е-». Тем более, что подобные вариации с участием звука «я-» иллюстрируются на примерах других топонимов.
Пример на сайте «По тропам Южного Урала Вершины Каменного Пояса. Названия гор Урала. Глава Южный Урал»: «Яшиль-Тюбе, по-башкирски Йэшел-Тубэ, гора…»; « Яндык (по-башкирски Йэндек… От башкирского диалектного йэндек… ». Как видно, здесь наблюдается чередование «я-» ~ «йэ-».
Пример на сайте «Словарь - История и этнография.htm»:
«Еманжелинск… По документам XVIII-XIX вв. - Яманжелка, Яманжелино. Название башкирское, дано по речке Яман-Зильге или Яманжелге…». Здесь присутствует чередование начального звука «е-» ~ «я-».
Пример известного гидронима «Яик» из докторской диссертации Р.З. Шакурова на сайте «EBD_642_schakurovRZ»: «… название такой крупнейшей реки Евразийского региона, как Яик (ЙайыЈ / Daiks), упомянутое Птолемеем во II в. н.э… … Этот специфический вариант произношения гидронима в форме Яик (ЙайыЈ) и закрепился в свое время на всех картах мира…». Здесь отмечается чередование начального «я-» ~ «йай-/да-».
Анализ приведенных топонимов и их качественных характеристик позволяет систематизировать их следующим образом.
Составляющая «елга» (в различных вариациях написания и произношения) в основном используется в значении «река», но это слово может относиться и к оврагу (в Крыму). В некоторых местностях оно обозначает летнее пастбище (водопой скота на пастбище конечно же требует хотя бы небольшой речки – отсюда скорее всего и возникла данная метафора). В местах обитания башкир гидроним «елга» часто служит названием маловодной речки с заболоченными берегами.
Вторым компонентом, который сопровождает топооснову - «елга», и который характеризует качество, признак географического объекта, могут служить различные слова. Это (кроме упомянутых Кайны-Елга, Сары-Елга, Табан елгасы, Kипчaк Илгa (Kыпчaк eлгacы) – Яман-Зильге (или Яманжелге), Карагай елга, Киска-Елга, Тирян-Елга, Каран-Елга, Каин-Елга, Улу-Елга, Чуюн-Илга и Чуин-Илга, Кечкенә елга, Озын елга, Сары-Елга и многие другие.
Компонент «кара», кроме своего непосредственного обозначения черного цвета, может выражать плохие черты характера в суевериях, принадлежность к северной части территории. Часто эта составляющая характеризует большой дремучий лес или природный объект – гору, горный хребет – с лесом. При этом отмечается, что лес является густым, темным, как хвойным, так и лиственным. На северных склонах гор такой лес конечно же затенен, кажется более темным, мрачным, поэтому, наверное, и закрепились в мыслях обитателей этих территорий ассоциации с севером. Кроме того, в степной зоне в жаркое летнее время именно в таких густых лесах родники и небольшие речушки сохраняли чистоту и прохладу своих вод, берега их, разбиваемые скотом на водопое, становились болотистыми.
А в результате в народе образовалось краткое, емкое и точное метафорическое определение таких водных источников, сохранившееся на века – Кара-Елга.
--------------------------------------------------------------------------------------------------
[i] Халиков А.Х. Происхождение татар Поволжья и Приуралья. Казань, Татарское кн. изд-во, 1978 г., 160с.
[ii] «…Кроме шляхтичей, нашлись здесь и другие поселенцы из татар и чуваш, которым также было неприятно поселение здесь отставных солдат. Чтобы устранить взаимные недоразумения и ссоры между ними…» (см. Н.И.Неплюев и Оренбургский край в прежнем его составе до 1758 г. Историческая монография В.Н. Витевского. Вып.5. Казань. Типо-Литография В.М. Ключникова, Большая Проломная улица, собственный дом, 1897). «…земель, состоящих под татарскими и чувашскими деревнями, не захватывать под солдатския поселения, а селить отставных на порожних землях…» (см. Указ от 2 ноября 1750 года № 9817 правительствующего Сената (ПСЗРИ, Т. XIII, № 9817)).
[iii] См. сайты «10001.htm», «Библиотека российской ономатсики топонимика.htm». По книге Шувалова Н. И. Топонимический словарь. Челябинск, Южно-Уральское книжное издательство, 1982.
[iv] См. сайт «Топонимия территории пермского говора татарского языка (юга Пермской области).htm».
[v] См. сайт «MAEDB Свойства записи.mht».
[vi] См. сайт «ТВОЯ ШКОЛА_ Поиск школы.htm».
[vii] См. сайт «Топономический словарь_ Значение иноязычных слов в составе топонимов.htm».
[viii] См. сайт «Топонимия территории пермского говора татарского языка (юга Пермской области).htm».
[ix] См. сайт «Тюркские этнонимы в русской топонимии юга Тюменской области – urkolog_narod_ru.htm».
[x] См. сайты «10001.htm», «Библиотека российской ономатсики топонимика.htm». По книге Шувалова Н. И. Топонимический словарь. Челябинск, Южно-Уральское книжное издательство, 1982.
[xi] См. сайт «popularnaa_istoria.htm»
[xii] См. сайты «10001.htm», «Библиотека российской ономатсики топонимика.htm». По книге Шувалова Н. И. Топонимический словарь. Челябинск, Южно-Уральское книжное издательство, 1982. Сайт «Топономический словарь_ Значение иноязычных слов в составе топонимов.htm». Сайт «Тюркские этнонимы в русской топонимии юга Тюменской области – urkolog_narod_ru.htm».
[xiii] См. сайт «Словарь - История и этнография.htm»
[xiv] Здесь и в дальнейшем изложении сохраняется авторская транскрипция топонимов, потому что отсутствует единый системный подход в трактовке и написании одних и тех же слов и их фонетических вариаций, характерных для разных языков и диалектов тюркских народов.
[xv] См. сайт «По тропам Южного Урала Вершины Каменного Пояса Названия гор Урала_ Глава Южный Урал.htm»
[xvi] См. сайт «Топономический словарь_ Принятые сокращения.htm»
[xvii] См. сайт «Топономический словарь_ Значение иноязычных слов в составе топонимов.htm».
[xviii] Здесь др. – древние, срв – средневековые.
[xix] См. сайт «Ватандаш - Соотечественник - Compatriot.htm». Сайт «FU_3.htm»
[xx] См. сайт «Топономический словарь_ Значение иноязычных слов в составе топонимов.htm» и сайт «Топономический словарь_ Принятые сокращения.htm»
[xxi] Древнетюркский словарь. Под ред. В.М. Наделяева, Д.М. Насилова, Э.Р. Тенишева, А.М. Щербака, «Наука», Ленингр. отделение, Л., 1969.
[xxii] См. сайт «Топономический словарь_ Принятые сокращения.htm».
[xxiii] См. сайт «К ИСТОРИЧЕСКОЙ ТОПОНИМИИ НОГАЙЦЕВ - turkolog_narod_ru.htm».
[xxiv] Сайт «По тропам Южного Урала Вершины Каменного Пояса Названия гор Урала_ Глава Южный Урал.htm».
[xxv] См. сайт «Топономический словарь_ Значение иноязычных слов в составе топонимов.htm».
[xxvi] См. сайт «Словарь - История и этнография.htm».
[xxvii] Сайты «Энциклопедия города Челябинска.htm», «Энциклопедия Челябинск.htm».
[xxviii] Сайт «Кара-Елга.htm».
[xxix] См. сайт «Топономический словарь_ Значение иноязычных слов в составе топонимов.htm».
[xxx] См. сайт «Тюркские топонимические универсалии Западной Сибири и Крыма.htm».
[xxxi] См. сайт «По тропам Южного Урала Вершины Каменного Пояса Названия гор Урала_ Глава Южный Урал.htm».
[xxxii] Древнетюркский словарь. Под ред. В.М. Наделяева, Д.М. Насилова, Э.Р. Тенишева, А.М. Щербака, «Наука», Ленингр. отделение, Л., 1969.
О ТОПОФОРМАНТЕ[i] «КАРАН»
В приведенной о селе Кара-Елге выдержке из «Заинской энциклопедии» Малахова В.С. (см. предисловие – А.Ч.) говорится о том, что по одной из версий «…село было названо именем разбойника Карана…». Жители села тоже предполагают о таком происхождении названия, но сомневаются в этом. Чтобы прийти к правильному выводу и исключить неверное название села, нужно изучить и возможный топоним, образуемый от слова «каран».
В тюркских языках есть много слов, близких по написанию, в которые входит элемент «кара» (буквенный, но не смысловой) и которые гипотетически могли бы стать отправной точкой при образовании ойконима «Кара-Елга»: г. Караганда в Казахстане (производное от Карагановой растительности - кустарник, желтая акация), Карас-сэсэн — башкирский народный сэсэн и батыр[ii], топонимы «Карагай елга»[iii], Карача-Китай[iv], Каракас-Коба, Караби-яйлы, Караны-Озен[v], Карачы[vi] и др.
Наиболее подходящими как по ареалу, так и по смысловой совместимости (принадлежности) с топоосновой «елга» - река, являются компоненты «каран» и «караны» - «каранлы», которые отличаются по смыслу.
Так, на сайте «Топонимия территории пермского говора татарского языка (юга Пермской области)» при анализе старотюркского подпласта топонимов юга Пермской области говорится о кыпчакских (по-русски – половецких) названиях. При этом сообщается о гидрониме «Каран күл» (у деревни Усть-Турка, Ординский район) и дается расшифровка названия: «Кыпчакское слово каран «река, место реки, которое зимой не покрывается льдом». Известно, что оно широко распространено в Башкортостане (А.А.Камалов), Татарстане (Г.Ф. Саттаров, Ф.Г. Гарипова) и др.».
Встречаются топонимы с компонентами, похожими на «каран»: в Пермской области – гидроним «Караңгы күл», в Крыму – топонимы: «Карани-Коба» - тюрк. караны, – каранлык – тьма, мрак, мгла; Каранчих-Бурун – ср. тюрк. караны – темнота, мгла, мрак; Караны-Озен – см. Кара-Узень, Караных-Дере – ср. тюрк. караны –, каранлык – темнота, мгла, мрак; Кара-Узень, – Караны-Озен – тюрк. караны – темнота, мгла, мрак, здесь “темная”, “мрачная”. Присутствующее здесь разъяснение терминов – темнота, тьма, мрак, мгла – не совпадает по смыслу с предыдущим – не замерзающее зимой место реки.
Решение данной проблемы практически в полном формате содержится в работе Р.З. Шакурова[vii]. Он название Јаран (каран) в значении «полынья, речка» однозначно относит к собственно башкирским терминам и доказывает разницу между ним и подобным ему словом каранлык. Опираясь на работы А.А.Камалова, он говорит, что апеллятивный топоним «…Јаран - «незамерзающий родник, речка», «полынья»…» занимает «…особое место в топонимической системе башкирского языка», так как «… «слово Јаран представлено только в башкирском языке и не известно другим тюркским языкам». Тот факт, что в некоторых других тюркских языках имеются близкие по форме слова (гаранлык в азербайджанском, карамтык в алтайском, каранча в ногайском, karanlik в турецком), не меняет сути дела, ибо все они связаны не с термином Јаран, а с другими апеллятивами: Јарड़ы «темный, мрачный», Јарड़ылыЈ «темнота, мрак». В топонимии Башкортостана апеллятив Јаран участвует, по данным А.А.Камалова, в составе 113-и гидронимов». Последнее утверждение иллюстрируется распространением апеллятива Јаран на карте Башкирии.
Один из примеров этого топонима, найденного в Интернете[viii], - название железнодорожной станции Каран-елга.
В Туймазинском районе Башкортостана[ix] на равных правах существуют топонимы с составляюшими «каран», «кара», «елга»: Тукмак-Каран, Каран-Бишинды, Киска-Елга, Тирян-Елга, Каран-Елга, Каин-Елга.
Здесь обращает на себя внимание присутствие топонима «Каран-Елга», который еще раз подтверждает, что если бы компонент «каран» участвовал в образовании названия села, то оно (имя села) скорее звучало бы именно так, как в данном предложении, а не как на самом деле – «Кара-Елга». А присутствие безымянного разбойника Карана в окрестностях села, о котором упоминается в сельском предании, было видимо кратковременным и не настолько ярким и запоминающимся явлением, чтобы вызвать необходимость сохранения в народной памяти в имени села. Тем более это не применимо к селу с русскими жителями. Да и сама история свидетельствует о том, что исторические личности в памяти народной сохраняют свои собственные имена, а не неопределенные прозвища.
Что же касается прозвища разбойника, то этимологически оно восходит к апеллятиву «Јарड़ы - темный, мрачный», скорее всего пришедшему с татарским населением. Затем, вероятно, это слово было отождествлено с известными в Закамье формантами «каран», «кара» и стало жить с оттенками «темный, мрачный, злой, дурной», вполне подходящими для описания действий и черт характера разбойника.
Из сказанного ясно, что топоним «Каран» известен очень давно, является самостоятельным, имеющим совершенно иное смысловое значение по сравнению с похожим по написанию компонентом «Кара», а к совершенно иному по смыслу топониму «Кара-Елга» имеет только то отношение, что они оба являются топонимами, причем равноправными.
В заключение несколько слов о правописании. Топоним «Кара-Елга» полностью соответствует нормам рекомендованного правописания башкирских географических названий[x]: «… Каждый из компонентов сложных названий, образованных от двух (реже и трех) самостоятельных собственных имен, пишется с заглавной буквы и между ними ставится дефис…».
Кстати, на одном из сайтов[xi] со ссылкой на работу Баскакова названию «Черная речка», как возможное, противопоставляется булгаро-казанское «Каратай»: «…булгаро – казанское Каратай «чёрная речка» (Баскаков 1979, с. 231-232).».
Хотелось бы еще обратить внимание на уже упоминавшиеся топонимы «Чуюн-Илга» и «Чуин-Илга». О них говорится на сайте «Крым_Географические названия Ц - Я.htm»:
«Чуюн-Елга, Пагабича, Чуин-Елга - п. пр. р. Кача, протекает по глубокой лесистой дол. между ю-зап. отрогами хр. Синаб-Даг, впад. выше р. Каспана, в 10 км. к ВЮВ от нп Синапное (Бахч.) 1, 2) ср. кртат чЈюн - чугун; ср. РПН чуюнчи; 3) ср. монг. ИЛ Пагба… А на север-северо-восток от р. Чуюн-Илга находится хр. Узун-Алан и р. Кара-Су и Кебит-Су…».
Из этого следует, что правый приток реки Качи речка Чуюн-Елга(или Чуин-Елга), возможно, получила название от крымскотатарского слова «чЈюн» - чугун. И появление этого топонима нужно связывать с родо-племенным названием «чуюнчи».
При описании топогимии Крыма В.А. Бушаков [сайт «ВалерЅй Бушаков.htm»] пишет, что в золотоордынскую эпоху в Крыму расселились тюркомонгольские племена и роды, имена и роды которых сохранились в названиях сел «північного» предгорья и горных долин, называя среди них и Чуюнчи.
В другой статье [сайт «bush_titles.pdf»] он сообщает, что «…У Кримському ханстві вважалися "священними" роди ташли, кулеч, качи й чоюнчи… … Дійсно, у Криму існували суфійські реліґійні братства Зoyunзц(lц), Kьleз(li), Qaзц і Taslц. Імена цих братств дервішів походять від назв сіл, в яких мешкали їхні засновники, про що свідчив Евлія Челебі [Книга путешествия, 25, 69]. Мешканець села Чоюнчи на однойменній річці Мегмед-ефенді заснував братство Зoyunзц(lц), шейх Ахмед-ефенді з села Колеч ~ Кулеч заснував братство Kьleз(li), а в селі Качи на однойменній річці (пізніше Ефенді-Кой) святий Хизр Шах-ефенді заснував текіє і братство Qaзц…
В тюркських топонімах Криму відображені назви таких професійних занять, що можуть також використовуватися і як особові імена: baltacı дроворуб – дж., яр, р. Балтаджи; … çoyunçı кт. казаняр, котляр – три села Чоюнчи ~ Чоюнчу ~ Чуюнчи: в Чоюнчинському Бешпаре кад. Акмечетського кайм. на р. Чуюнчи, Борулчанському кад. Карасубазарського кайм. та Шейхельському кад. Козловського кайм.; за свідченням Евлії Челебі, в першому селі виготовляли залізні казани, що вміщали одного-двох биків, з руди, яку видобували на Чатирдагу;
çölmekçi гончар, від çölmek (тур. çömlek) глиняний глек, горщик – с. Чольмекчі;…».
Из приведенного явствует, что «мешканець» села Чоюнчи Мегмед-эфенди на одноименной речушке (Чоюнчи) основал суфийское религиозное братство «Зoyunзц(lц)» - Чуюнчи. Кроме того, топоним «Чуюнчи», как и многие другие, через родоплеменное название отображает название профессии: известны три села Чоюнчи ~ Чоюнчу ~ Чуюнчи, в которых жители занимались изготовлением казанов, котлов. На крымскотатарском профессия этих жителей называлась «çoyunçı» – «казаняр, котляр». По свидетельству Евлия Челеби, турецкого путешественника, посетившего Крым в середине XVII века, в одном из сел из руды, добытой на Чатырдаге, изготовляли железные казаны вместимостью на одного-двух быков.
Этот же автор на сайте «terms» [В.А. Бушаков. РОЛЬ ГЕОГРАФІЧНИХ ТЕРМІНІВ В УТВОРЕННІ ТОПОНІМІВ КРИМУ. «СХІДНИЙ СВІТ». 2002. № 2. С. 84-100] при анализе топоформанта «taş - камень» приводит пример: Чоюн-Таш».
На мой взгляд, родоплеменное название «Чуюнчи» появилось в Крыму значительно раньше – с первой волной нашествия тюркоязычных племен. Доказательством этого предположения служит тот факт, что у тюркоязычных караимов распространена фамилия Чуюнов/Чуянов (и вряд ли она возникла у них под влиянием следующей волны тюрков - татаро-монгольского нашествия; в таком случае караимы скорее были бы ассимилированы, не сохранив свою самобытность). А приход караимов в Крым состоялся, как принято считать, в конце первого тысячелетия новой эры.
В. А. Бушков, в статье о крымской топонимии на сайте «terms» [В.А. Бушаков. РОЛЬ ГЕОГРАФІЧНИХ ТЕРМІНІВ В УТВОРЕННІ ТОПОНІМІВ КРИМУ. «СХІДНИЙ СВІТ». 2002. № 2. С. 84-100], цитируя Булгарову [Булгарова М.А. Ногайские географические термины и их участие в образовании топонимов // Проблемы историко-сравнительного изучения языков народов Карачаево-Черкесии. Черкесск, 1983], приводит такой перевод термина «yılğa» - балка, яр; река, отмеченного в Карачаево-Черкесии, Ставропольском крае, Дагестане.
Анализируя топоформант «cılğa/yılğa», В.А. Бушков показывает, что он участвует в названиях балки, яра, реки, лощины, дола, села, а также указывается джерело: «…cılğa, див. yılğa – б. Джилга, Аши-Джилга, Чикграв-Джилга, яр Аїрґій-Джилгаси, Чатирлик-Джилга, р. Дерен-Джилга, Кхоур(Quru)-Джилга, лощина Каравли-Джилгаси, Ханили-Джилга та дол. Лячинин-Джилгаси на Карабі-Яйлі, с. Май-Джилга, Уч-Джилга… … yılğa, cılğa долина, яр, лощина – яр. Терен-Йилга, б. Карачолга, Чуюн-Йилга, дж. Канджилга…». Здесь данный формант «yılğa», видимо, является непосредственной характеристикой балки, реки, лощины, дола, не исключено, что и яра – как обрывистой стороны долины.
Кроме того в этой статье при анализе слов «may» и «çoqraq» упоминаются Май-Джелга и Чуюн-Чокрак: « …may масло, жир – с. Май-Джелга… …çoqraq кт. джерело, şoqıraq ног. струмок; джерело, cokrağan тур. (бурхливе) джерело; з терміном çoqraq у Криму пов`язано багато топонімів гідронімів та ойконімів – …Чуюн-Чокрак…».
Исследователи приходят к выводам о том, что микротопонимы – первичны, непосредственны, являются фактом одного языка, семантически прозрачны, стоят ближе к нарицательным, в научном отношении более естественны и стихийны, их обозначения менее формализованы, внешний критерий – их малый размер. Если исходить из последнего – размера объекта, то многие местные названия Балкарии – микротопонимы, а если из других позиций, то многие названия микроучастков не только не ближе к нарицательным словам, даже непрозрачны в своей семантике. Причем главное противоречие заключается в том, что именуются ими в большинстве случаев самые мизерные объекты – ограниченные участки местности, склоны гор, покосы, небольшие равнины, пастбищные участки, перевалы, иногда – поселения, селища, речки. Нужно учесть, что любое языковое своеобразие со своими региональными объектами местности проявляет свою специфику и может внести свои коррективы в общепризнанные положения, исходя из языковой картины мира этноса.
Микротопоним «Кувай»
Объяснения для микротопонима «Кувай» в Кара-Елге из книги Полубоярова М.С. «Древности Пензенского края в зеркале топонимики (М., 2003)» [Сайт «К - Н.htm»]:
«Кувай, овраг с ручьем, Сосновоборский район, в черте села Мордовский Качим. Кувай (мордовское) – «длинный, протяженный».
Кувак, овраг с ручьем, левый приток Нор-Ломовки, бассейн Ломова, Мокши. На юго-восточной окраине вадинского с. Судакаевки. Кувак (ногайское), куак (татарское) – «кустарник», кувай, кувак (мордовское) – «долгий, длинный». Логичнее мордовская этимология. Овраги Кувака также за северной окраиной села Русский Шелдаис в Беднодемьяновском районе, Каменском и Нижнеломовском районах – все в бассейне Мокши. См. также Кувахужинский овраг и Кувикша.
Ковакужа (овраг Кувакужинский, Кувахужинский), левый приток Сеитьмы, бассейн Иссы. Длина 12 км. Поле, липяги у наровчатского села Шадрино. Упоминается в конце XVIII века. От мордовского кувай кужо – «долгая поляна», или куво кужо – «клюв-поляна», «узкая поляна».
Кувикша (Березовка), сухой глубокий овраг в системе левого берега Пензятки, бассейн Пензы, полевой, длина 2 км. Искаженное название от мордовских слов кувай, кувак – «долгий» и икелькс – «перед, пред» (послелог, который ставится за именем). Аналогично русскому понятию «пред Куваком, Предкувачье». По-видимому, на пути из Загоскино в Нечаевку «истинным» Куваком был длинный овраг с ручьем (длина 6 км), левый приток Пензятки, на котором стоит село Литомгино. Окончание -ша – подражание местным гидронимам Шукша, Мокша…».
Из этого фрагмента видно, что название улицы является мордовским и говорит о ее протяженности.
Микротопоним «Ряма»
К названию «Ряма» подобрана следующая информация.
В Казахстане зафиксирован такой топоним [Сайт «Краткий топонимический словарь казахских географических названий и русских географических терминов.htm» – Яворская В.Н. Краткий топонимический словарь казахских географических названий и русских географических терминов. Петропавловск: СКГУ, 2002. - 27 с.]:
«РЯМ - моховое болото с кустарником или отдельными деревьями. УРЕМА - влаголюбивое растительное сообщество на поймах рек. От тюркского урман - болотистый лес…».
Как видно, это название относится к тюркским. Его считают близким к термину «урман», объяснение которому можно найти среди башкирских топонимов [Сайт «По тропам Южного Урала Вершины Каменного Пояса Названия гор Урала_ Глава Южный Урал.htm»]:
«Юрма, гора (1002 м) между истоками рек Уфа и Куса в 15 км к 3 от города Карабаш.
Широко распространен взгляд, что в переводе с башкирского (татарского) языка ороним Юрма означает "Не ходи!", так как склоны горы круты и труднопроходимы из-за густого леса. Это толкование впервые приведено в "Горном журнале", 1825, № 5. Геолог И. В. Мушкетов красочно рисует трудности работы в районе Юрмы: "По юго-западному гранитному склону Юрмы мы опустились в лесистую и болотистую долину, отделяющую Юрму от Таганая. Трудно представить себе ту глушь, какая встретила нас в этом месте. Едва проходимые леса, бездонные болота с грудами осыпей из остроугольных валунов и с целыми кострами валежника, часто совершенно истлевшего и носящего свежие следы медведя, топи, обманчиво прикрытые мохом,- вот все, что находит наблюдатель в этой пустыне".
В башкирском и татарском языках действительно есть и глагол с основой "йур" - "ходить" и "ма" - суффикс отрицания, который употребляется в глагольных формах. Поэтому толкование "Не ходи!" не лишено оснований. К тому же и местное население придерживается этого объяснения.
Ср., однако, башкирское диалектное йурмэ - "дремучий лес", зафиксированное в миасском говоре башкирского языка.
Юрма-Тау, длинный меридиональный хребет (до 80 км) между верховьем реки Зигаза и рекой Белой у Старосубхангулово. Наиболее значительные вершины Исмакаевская в 5 км к 3 от села Исмакаево (от антропонима Исмакай), Беритэк - "Один склон", "Один подъем", Юрмашка, Малая Юрмашка. В картографических материалах, в географической и краеведческой литературе отмечена форма Юрма-Тау. Местное население чаще называет хребет Ярма-Тау, хотя записано и Юрма-Тау Первична, видимо, форма Ярма-Тау, которая переводится как "Крупяная гора" (ярма - "крупа", "пшено"), так как, по объяснению старожилов, на этой горе много россыпей мелких камушков, похожих на крупу. Форму Юрма-Тау обычно связывают со словом юрмэ - "род мясного кушанья", или с глаголами юрмэу - "шить через край", юртыу - "бежать рысью". Очень похоже, что все это уже из области народной этимологии.
Иначе в "Словаре топонимов Башкирской АССР", где название горы сравнивается с башкирским этнонимом юрмы.
Ср. также Юрма и башкирское диалектное йурмэ - "дремучий лес"…».
Аналогичное пояснение к топониму «ряма/рема/урема/урман» приведено в книге «Вершины Каменного пояса» (Челябинск, Южно-Уральское книжное издательство. 1990.) [Cайт «Библиотека российской ономатсики топонимика.htm в папке «ТОПОНИМИКА»]- Матвеев А.К., описывая горы Южного Урала, пишет:
«…Урман - Тау, покрытая густыми лесами часть Уфимского плоскогорья, находящаяся между Кара-Тау и нижним течением реки Юрюзань. Башкирское урман - "лес", Урман-Тау - "Лесные горы"…
Ср. также Юрма и башкирское диалектное йурмэ - "дремучий лес".».
Из подборки видно, что микротопоним является тюркским и практически полностью характеризует местность в недалеком прошлом – «болото с кустарником или отдельными деревьями», которая сейчас имеет другой вид из-за вырубки зарослей.
В законе Республики Башкортостан «Об изменении границ и объединении отдельных сельских поселений в Республике Башкортостан» [Сайт «50-2008»] в статье 3 в Кучербаевском сельсовете зафиксирована деревня Улы-Аряма:
«"ж) Кучербаевский сельсовет: село Старокучербаево - административный центр, села Староабзаново, Сынташтамак, деревни Ахметово, Дусметово, Климентовка, Ломово, Новоабзаново, Новый Сынташ, Старый Сынташ, Тюркеево, Тюрюштамак, Улы-Аряма, Чулпан 2-й (приложение 14ж);"…».
Микротопоним «Сарай-дол»
Топоним «Сарай-дол» комбинированный и является русификацией тюркского компонента «сарай» путем добавления к нему русского термина «дол».
Пояснения к слову «сарай» в «Древнетюркском словаре» [Папка «ДРЕВНЕТЮРКСКИЙ СЛОВАРЬ», сайт «rs»] таковы:
«SARAJ [ ] ediz kẹŋ bẹdiẓlig sarajïŋ твой высокий и просторный разукрашенный дворец (QBH 587)…».
Современный татарский язык дает следующее объяснение [Папка «ТАТАРСКО-РУССКИЙ БОЛЬШОЙ СЛОВАРЬ», сайт «ТАТАРСКО-РУССКИЙ БОЛЬШОЙ СЛОВАРЬ/Татарско-русский словарь - С.htm»]: «сарай сущ 1. дворец, хоромы, палата // дворцовый 2. двор (царский) 3. надворная постройка, сарай 4. хлев…».
В киргизском языке [Сайт «kyrgyz_dictionary2.pdf»] слово «сарай» значит следующее: «сарай 1. уст. постоялый двор; сарайга түшөм я остановлюсь на постоялом дворе; 2. (точнее канн сарай или ак сарай) дворец (ханский, царский); ак сарай, ичи как сарай белый дворец, а внутри – сухой дворец (говорят о богатом скряге); падыша сарайы царский дворец; сарай төрөлөрү придворные; 3. крытое помещение для скота; уй сарай коровник…».
Вряд ли всерьез можно принимать значение микротопонима как дворца, поэтому приходится принять во внимание его значение как крытое помещение или хозяйственную постройку.
Компонент «дол» отнесен к русским словообразовательным архаизмам [Сайт «V.htm»]:
«…4) Лексико-словообразовательные архаизмы – это слова, у которых устарели отдельные морфемы или словообразовательная модель:
Дол – долина; Дружество – дружба; Пастырь – пастух; Рыбарь – рыбак; Фантазм – фантазия и др…».
Применительно к имени разбойника в Сарай-доле – сайт «Топонимия территории пермского говора татарского языка (юга Пермской области).htm» – можно отметить:
«…В составе старотюркского подпласта выделяются: а) кыпчакские (рус.половецкие) названия: Ойконим Кыпчак (Кипчак) в Куединском районе Пермской области, гидроним Каран күл (у деревни Усть-Турка, Ординский район). Кыпчакское слово каран "река, место реки, которое зимой не покрывается льдом". Известно, что оно широко распространено в Башкортостане (А.А.Камалов), Татарстане (Г.Ф.Саттаров, Ф.Г. Гарипова) и др…».
К этому же на сайте «Библиотека российской ономатсики топонимика.htm» в папке «ТОПОНИМИКА»:
«…Черный, меридиональный хребет к ЮЮЗ от горы Шакал в междуречье реки Лемеза и ее правого притока реки Бедярыш. По-башкирски Кара-Арка - "Черный хребет", в устной речи Карана и Крака, откуда встречающаяся иногда картографическая форма Крака. Засвидетельствовано следующее пояснение: "Черная гора, потому что лес там хвойный, вот и кажется гора черной"…
Крака, горные массивы на левобережье Белой к В от сел Узян и Kara (наиболее значительная высота - 1037 м). Различают массивы Северный, Средний и Южный Крака. Геоморфолог Н. П. Вербицкая так описывает эту часть горной Башкирии: "Характерной особенностью рельефа массивов Крака является их сильная расчлененность. Густая перисто-разветвленная сеть рек и логов глубоко врезана в склоны, вследствие чего образовались узкие гребни, расходящиеся радиально от узловых водораздельных вершин".
По-башкирски хребет называется Кырака (В. Н. Татищев приводит форму Карака, отражающую уподобление гласных в русской или башкирской речи). Местное население считает, что название Кырака восходит к более древнему Кырк-Арка - "Сорок хребтов" (кырк- "сорок", арка - "хребет"), которое точно соответствует приведенной выше геоморфологической характеристике. Вполне можно допустить, что трудное для произношения Кырк-Арка в конце концов превратилось в Кырака, но пока еще сохраняет свой первоначальный смысл в народной памяти. Вместе с тем возможно и другое: перед нами просто удачная народная этимология, которая получила широкое распространение среди местного населения.
В "Словаре топонимов Башкирской АССР" ороним возводится к башкирскому слову кырака - "хребет", "горный кряж"…».
Микротопоним «Чибильга»
Известна речка Чибильга в Башкортостане. На спутниковой карте [Сайт «Chibilga» – Спутниковая карта] ближайшие к ней населенные пункты: Старокальмиярово, Нижнебалтачево, Асавка.
В приложении Приложение 4с к Закону Республики Башкортостан "О границах, статусе и административных центрах муниципальных образований в Республике Башкортостан" [Сайт «50-2008»] при описании границ муниципального образования Петропавловский сельсовет Аскинского района Республики Башкортостан упоминается ручей Сухая Чибильга: «По смежеству с муниципальным образованием Ключевский сельсовет От узловой точки 8, обозначающей место пересечения границ муниципального образования Петропавловский сельсовет, муниципального образования Ключевский сельсовет и Балтачевского района, по руслу ручья Сухая Чибильга в северо-восточном направлении протяженностью 4,5 км по границе с муниципальным образованием Петропавловский сельсовет до поворотной точки 7, расположенной на месте пересечения границы муниципального образования Ключевский сельсовет с ручьем Сухая Чибильга.
От поворотной точки 7 в северо-восточном направлении протяженностью 4,3 км по границе муниципального образования Ключевский сельсовет до узловой точки 2, обозначающей место пересечения границ муниципального образования Петропавловский сельсовет, муниципального образования Евбулякский сельсовет, муниципального образования Ключевский сельсовет.
От узловой точки 22, обозначающей место пересечения границ Балтачевского района, муниципального образования Казанчинский сельсовет, муниципального образования Петропавловский сельсовет, до узловой точки 8, обозначающей место пересечения границ муниципального образования Петропавловский сельсовет, муниципального образования Ключевский сельсовет и Балтачевского района, по границе Балтачевского района"…».
Во вступительной статье А. И. Бернштама к переиздаваемому Институтом этнографии имени Н. Н. Миклухо-Маклая АН СССР труду выдающегося русского ученого-китаиста Никиты Яковлевича Бичурина «Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена» [Сайт «N_Bitschurin_Sobr_sotschinenija» – Книга: Н. Я. Бичурин [Иакинф]. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М-Л. АН СССР, Институт этнографии им. Миклухо-Маклая. 1950] говорится о роли и значении его последнего труда и, в частности, при характеристике написания им тюркских титулов упоминается титул «бильга»: «Широко употребляется в текстах транскрипция тюркских титулов: кэхань — каган, катунь — хатун, дэлэ — тегин, [L] шеху — ябгу, ша — шад, тутунь — тутук, дагань — таркан, бе — бек, мохэ — бага, мохэду — багадур, гудулу — кутлук, бигя — бильга, дынли — тенгри и т. п. …».
В автореферате кандидатской диссертации К.Б. Самтаковой [Сайт «Samtakova-avtoreferat.pdf» – Самтакова К.Б. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук] в табл. 4, 5 зафиксирован алтайский термин «чиби»: «…чиби ‘ель’…».
-------------------------------------------------------------------------------------------------
[i] Топоформант (топонимический формант) — повторяющаяся часть топонима, обычно суффикс или совокупность суффикса и грамматического окончания.
[ii] См. сайт «Ватандаш - Соотечественник - Compatriot.htm».
[iii] См. сайты «10001.htm», «Библиотека российской ономатсики топонимика.htm». По книге Шувалова Н. И. Топонимический словарь. Челябинск, Южно-Уральское книжное издательство, 1982.
[iv] См. сайт «Топономический словарь_ Принятые сокращения.htm».
[v] См. сайт «- А -.htm».
[vi] См. сайт «КАРАТЕЕВЫ-КАРАТЕЕВЛАР.htm».
[vii] См. сайт «EBD_642_schakurovRZ» формат pdf.
[viii] См. сайт «Система слежения за вагонами - Справочник по ж-д станциям Каран-елга.htm»
[ix] См. сайт «Туймазинский район.htm».
[x] См. сайт «EBD_642_schakurovRZ» формат pdf.
[xi] См. сайт «КАРАТЕЕВЫ-КАРАТЕЕВЛАР.htm».
[xii] Микротопо́ним — один из видов топонимов, название небольшого местного объекта, как правило, физико-географического или находящегося внутри поселения (луга, поля, рощи, улицы, угодья, урочища, сенокоса, выгона, топи, лесосеки, гари, пастбища, колодца, ключа, омута, порога и т. д.).
В приведенной о селе Кара-Елге выдержке из «Заинской энциклопедии» Малахова В.С. (см. предисловие – А.Ч.) говорится о том, что по одной из версий «…село было названо именем разбойника Карана…». Жители села тоже предполагают о таком происхождении названия, но сомневаются в этом. Чтобы прийти к правильному выводу и исключить неверное название села, нужно изучить и возможный топоним, образуемый от слова «каран».
В тюркских языках есть много слов, близких по написанию, в которые входит элемент «кара» (буквенный, но не смысловой) и которые гипотетически могли бы стать отправной точкой при образовании ойконима «Кара-Елга»: г. Караганда в Казахстане (производное от Карагановой растительности - кустарник, желтая акация), Карас-сэсэн — башкирский народный сэсэн и батыр[ii], топонимы «Карагай елга»[iii], Карача-Китай[iv], Каракас-Коба, Караби-яйлы, Караны-Озен[v], Карачы[vi] и др.
Наиболее подходящими как по ареалу, так и по смысловой совместимости (принадлежности) с топоосновой «елга» - река, являются компоненты «каран» и «караны» - «каранлы», которые отличаются по смыслу.
Так, на сайте «Топонимия территории пермского говора татарского языка (юга Пермской области)» при анализе старотюркского подпласта топонимов юга Пермской области говорится о кыпчакских (по-русски – половецких) названиях. При этом сообщается о гидрониме «Каран күл» (у деревни Усть-Турка, Ординский район) и дается расшифровка названия: «Кыпчакское слово каран «река, место реки, которое зимой не покрывается льдом». Известно, что оно широко распространено в Башкортостане (А.А.Камалов), Татарстане (Г.Ф. Саттаров, Ф.Г. Гарипова) и др.».
Встречаются топонимы с компонентами, похожими на «каран»: в Пермской области – гидроним «Караңгы күл», в Крыму – топонимы: «Карани-Коба» - тюрк. караны, – каранлык – тьма, мрак, мгла; Каранчих-Бурун – ср. тюрк. караны – темнота, мгла, мрак; Караны-Озен – см. Кара-Узень, Караных-Дере – ср. тюрк. караны –, каранлык – темнота, мгла, мрак; Кара-Узень, – Караны-Озен – тюрк. караны – темнота, мгла, мрак, здесь “темная”, “мрачная”. Присутствующее здесь разъяснение терминов – темнота, тьма, мрак, мгла – не совпадает по смыслу с предыдущим – не замерзающее зимой место реки.
Решение данной проблемы практически в полном формате содержится в работе Р.З. Шакурова[vii]. Он название Јаран (каран) в значении «полынья, речка» однозначно относит к собственно башкирским терминам и доказывает разницу между ним и подобным ему словом каранлык. Опираясь на работы А.А.Камалова, он говорит, что апеллятивный топоним «…Јаран - «незамерзающий родник, речка», «полынья»…» занимает «…особое место в топонимической системе башкирского языка», так как «… «слово Јаран представлено только в башкирском языке и не известно другим тюркским языкам». Тот факт, что в некоторых других тюркских языках имеются близкие по форме слова (гаранлык в азербайджанском, карамтык в алтайском, каранча в ногайском, karanlik в турецком), не меняет сути дела, ибо все они связаны не с термином Јаран, а с другими апеллятивами: Јарड़ы «темный, мрачный», Јарड़ылыЈ «темнота, мрак». В топонимии Башкортостана апеллятив Јаран участвует, по данным А.А.Камалова, в составе 113-и гидронимов». Последнее утверждение иллюстрируется распространением апеллятива Јаран на карте Башкирии.
Один из примеров этого топонима, найденного в Интернете[viii], - название железнодорожной станции Каран-елга.
В Туймазинском районе Башкортостана[ix] на равных правах существуют топонимы с составляюшими «каран», «кара», «елга»: Тукмак-Каран, Каран-Бишинды, Киска-Елга, Тирян-Елга, Каран-Елга, Каин-Елга.
Здесь обращает на себя внимание присутствие топонима «Каран-Елга», который еще раз подтверждает, что если бы компонент «каран» участвовал в образовании названия села, то оно (имя села) скорее звучало бы именно так, как в данном предложении, а не как на самом деле – «Кара-Елга». А присутствие безымянного разбойника Карана в окрестностях села, о котором упоминается в сельском предании, было видимо кратковременным и не настолько ярким и запоминающимся явлением, чтобы вызвать необходимость сохранения в народной памяти в имени села. Тем более это не применимо к селу с русскими жителями. Да и сама история свидетельствует о том, что исторические личности в памяти народной сохраняют свои собственные имена, а не неопределенные прозвища.
Что же касается прозвища разбойника, то этимологически оно восходит к апеллятиву «Јарड़ы - темный, мрачный», скорее всего пришедшему с татарским населением. Затем, вероятно, это слово было отождествлено с известными в Закамье формантами «каран», «кара» и стало жить с оттенками «темный, мрачный, злой, дурной», вполне подходящими для описания действий и черт характера разбойника.
Из сказанного ясно, что топоним «Каран» известен очень давно, является самостоятельным, имеющим совершенно иное смысловое значение по сравнению с похожим по написанию компонентом «Кара», а к совершенно иному по смыслу топониму «Кара-Елга» имеет только то отношение, что они оба являются топонимами, причем равноправными.
В заключение несколько слов о правописании. Топоним «Кара-Елга» полностью соответствует нормам рекомендованного правописания башкирских географических названий[x]: «… Каждый из компонентов сложных названий, образованных от двух (реже и трех) самостоятельных собственных имен, пишется с заглавной буквы и между ними ставится дефис…».
Кстати, на одном из сайтов[xi] со ссылкой на работу Баскакова названию «Черная речка», как возможное, противопоставляется булгаро-казанское «Каратай»: «…булгаро – казанское Каратай «чёрная речка» (Баскаков 1979, с. 231-232).».
Хотелось бы еще обратить внимание на уже упоминавшиеся топонимы «Чуюн-Илга» и «Чуин-Илга». О них говорится на сайте «Крым_Географические названия Ц - Я.htm»:
«Чуюн-Елга, Пагабича, Чуин-Елга - п. пр. р. Кача, протекает по глубокой лесистой дол. между ю-зап. отрогами хр. Синаб-Даг, впад. выше р. Каспана, в 10 км. к ВЮВ от нп Синапное (Бахч.) 1, 2) ср. кртат чЈюн - чугун; ср. РПН чуюнчи; 3) ср. монг. ИЛ Пагба… А на север-северо-восток от р. Чуюн-Илга находится хр. Узун-Алан и р. Кара-Су и Кебит-Су…».
Из этого следует, что правый приток реки Качи речка Чуюн-Елга(или Чуин-Елга), возможно, получила название от крымскотатарского слова «чЈюн» - чугун. И появление этого топонима нужно связывать с родо-племенным названием «чуюнчи».
При описании топогимии Крыма В.А. Бушаков [сайт «ВалерЅй Бушаков.htm»] пишет, что в золотоордынскую эпоху в Крыму расселились тюркомонгольские племена и роды, имена и роды которых сохранились в названиях сел «північного» предгорья и горных долин, называя среди них и Чуюнчи.
В другой статье [сайт «bush_titles.pdf»] он сообщает, что «…У Кримському ханстві вважалися "священними" роди ташли, кулеч, качи й чоюнчи… … Дійсно, у Криму існували суфійські реліґійні братства Зoyunзц(lц), Kьleз(li), Qaзц і Taslц. Імена цих братств дервішів походять від назв сіл, в яких мешкали їхні засновники, про що свідчив Евлія Челебі [Книга путешествия, 25, 69]. Мешканець села Чоюнчи на однойменній річці Мегмед-ефенді заснував братство Зoyunзц(lц), шейх Ахмед-ефенді з села Колеч ~ Кулеч заснував братство Kьleз(li), а в селі Качи на однойменній річці (пізніше Ефенді-Кой) святий Хизр Шах-ефенді заснував текіє і братство Qaзц…
В тюркських топонімах Криму відображені назви таких професійних занять, що можуть також використовуватися і як особові імена: baltacı дроворуб – дж., яр, р. Балтаджи; … çoyunçı кт. казаняр, котляр – три села Чоюнчи ~ Чоюнчу ~ Чуюнчи: в Чоюнчинському Бешпаре кад. Акмечетського кайм. на р. Чуюнчи, Борулчанському кад. Карасубазарського кайм. та Шейхельському кад. Козловського кайм.; за свідченням Евлії Челебі, в першому селі виготовляли залізні казани, що вміщали одного-двох биків, з руди, яку видобували на Чатирдагу;
çölmekçi гончар, від çölmek (тур. çömlek) глиняний глек, горщик – с. Чольмекчі;…».
Из приведенного явствует, что «мешканець» села Чоюнчи Мегмед-эфенди на одноименной речушке (Чоюнчи) основал суфийское религиозное братство «Зoyunзц(lц)» - Чуюнчи. Кроме того, топоним «Чуюнчи», как и многие другие, через родоплеменное название отображает название профессии: известны три села Чоюнчи ~ Чоюнчу ~ Чуюнчи, в которых жители занимались изготовлением казанов, котлов. На крымскотатарском профессия этих жителей называлась «çoyunçı» – «казаняр, котляр». По свидетельству Евлия Челеби, турецкого путешественника, посетившего Крым в середине XVII века, в одном из сел из руды, добытой на Чатырдаге, изготовляли железные казаны вместимостью на одного-двух быков.
Этот же автор на сайте «terms» [В.А. Бушаков. РОЛЬ ГЕОГРАФІЧНИХ ТЕРМІНІВ В УТВОРЕННІ ТОПОНІМІВ КРИМУ. «СХІДНИЙ СВІТ». 2002. № 2. С. 84-100] при анализе топоформанта «taş - камень» приводит пример: Чоюн-Таш».
На мой взгляд, родоплеменное название «Чуюнчи» появилось в Крыму значительно раньше – с первой волной нашествия тюркоязычных племен. Доказательством этого предположения служит тот факт, что у тюркоязычных караимов распространена фамилия Чуюнов/Чуянов (и вряд ли она возникла у них под влиянием следующей волны тюрков - татаро-монгольского нашествия; в таком случае караимы скорее были бы ассимилированы, не сохранив свою самобытность). А приход караимов в Крым состоялся, как принято считать, в конце первого тысячелетия новой эры.
В. А. Бушков, в статье о крымской топонимии на сайте «terms» [В.А. Бушаков. РОЛЬ ГЕОГРАФІЧНИХ ТЕРМІНІВ В УТВОРЕННІ ТОПОНІМІВ КРИМУ. «СХІДНИЙ СВІТ». 2002. № 2. С. 84-100], цитируя Булгарову [Булгарова М.А. Ногайские географические термины и их участие в образовании топонимов // Проблемы историко-сравнительного изучения языков народов Карачаево-Черкесии. Черкесск, 1983], приводит такой перевод термина «yılğa» - балка, яр; река, отмеченного в Карачаево-Черкесии, Ставропольском крае, Дагестане.
Анализируя топоформант «cılğa/yılğa», В.А. Бушков показывает, что он участвует в названиях балки, яра, реки, лощины, дола, села, а также указывается джерело: «…cılğa, див. yılğa – б. Джилга, Аши-Джилга, Чикграв-Джилга, яр Аїрґій-Джилгаси, Чатирлик-Джилга, р. Дерен-Джилга, Кхоур(Quru)-Джилга, лощина Каравли-Джилгаси, Ханили-Джилга та дол. Лячинин-Джилгаси на Карабі-Яйлі, с. Май-Джилга, Уч-Джилга… … yılğa, cılğa долина, яр, лощина – яр. Терен-Йилга, б. Карачолга, Чуюн-Йилга, дж. Канджилга…». Здесь данный формант «yılğa», видимо, является непосредственной характеристикой балки, реки, лощины, дола, не исключено, что и яра – как обрывистой стороны долины.
Кроме того в этой статье при анализе слов «may» и «çoqraq» упоминаются Май-Джелга и Чуюн-Чокрак: « …may масло, жир – с. Май-Джелга… …çoqraq кт. джерело, şoqıraq ног. струмок; джерело, cokrağan тур. (бурхливе) джерело; з терміном çoqraq у Криму пов`язано багато топонімів гідронімів та ойконімів – …Чуюн-Чокрак…».
МИКРОТОПОНИМЫ[xii] КАРА-ЕЛГИ
Исследователи приходят к выводам о том, что микротопонимы – первичны, непосредственны, являются фактом одного языка, семантически прозрачны, стоят ближе к нарицательным, в научном отношении более естественны и стихийны, их обозначения менее формализованы, внешний критерий – их малый размер. Если исходить из последнего – размера объекта, то многие местные названия Балкарии – микротопонимы, а если из других позиций, то многие названия микроучастков не только не ближе к нарицательным словам, даже непрозрачны в своей семантике. Причем главное противоречие заключается в том, что именуются ими в большинстве случаев самые мизерные объекты – ограниченные участки местности, склоны гор, покосы, небольшие равнины, пастбищные участки, перевалы, иногда – поселения, селища, речки. Нужно учесть, что любое языковое своеобразие со своими региональными объектами местности проявляет свою специфику и может внести свои коррективы в общепризнанные положения, исходя из языковой картины мира этноса.
Микротопоним «Кувай»
Объяснения для микротопонима «Кувай» в Кара-Елге из книги Полубоярова М.С. «Древности Пензенского края в зеркале топонимики (М., 2003)» [Сайт «К - Н.htm»]:
«Кувай, овраг с ручьем, Сосновоборский район, в черте села Мордовский Качим. Кувай (мордовское) – «длинный, протяженный».
Кувак, овраг с ручьем, левый приток Нор-Ломовки, бассейн Ломова, Мокши. На юго-восточной окраине вадинского с. Судакаевки. Кувак (ногайское), куак (татарское) – «кустарник», кувай, кувак (мордовское) – «долгий, длинный». Логичнее мордовская этимология. Овраги Кувака также за северной окраиной села Русский Шелдаис в Беднодемьяновском районе, Каменском и Нижнеломовском районах – все в бассейне Мокши. См. также Кувахужинский овраг и Кувикша.
Ковакужа (овраг Кувакужинский, Кувахужинский), левый приток Сеитьмы, бассейн Иссы. Длина 12 км. Поле, липяги у наровчатского села Шадрино. Упоминается в конце XVIII века. От мордовского кувай кужо – «долгая поляна», или куво кужо – «клюв-поляна», «узкая поляна».
Кувикша (Березовка), сухой глубокий овраг в системе левого берега Пензятки, бассейн Пензы, полевой, длина 2 км. Искаженное название от мордовских слов кувай, кувак – «долгий» и икелькс – «перед, пред» (послелог, который ставится за именем). Аналогично русскому понятию «пред Куваком, Предкувачье». По-видимому, на пути из Загоскино в Нечаевку «истинным» Куваком был длинный овраг с ручьем (длина 6 км), левый приток Пензятки, на котором стоит село Литомгино. Окончание -ша – подражание местным гидронимам Шукша, Мокша…».
Из этого фрагмента видно, что название улицы является мордовским и говорит о ее протяженности.
Микротопоним «Ряма»
К названию «Ряма» подобрана следующая информация.
В Казахстане зафиксирован такой топоним [Сайт «Краткий топонимический словарь казахских географических названий и русских географических терминов.htm» – Яворская В.Н. Краткий топонимический словарь казахских географических названий и русских географических терминов. Петропавловск: СКГУ, 2002. - 27 с.]:
«РЯМ - моховое болото с кустарником или отдельными деревьями. УРЕМА - влаголюбивое растительное сообщество на поймах рек. От тюркского урман - болотистый лес…».
Как видно, это название относится к тюркским. Его считают близким к термину «урман», объяснение которому можно найти среди башкирских топонимов [Сайт «По тропам Южного Урала Вершины Каменного Пояса Названия гор Урала_ Глава Южный Урал.htm»]:
«Юрма, гора (1002 м) между истоками рек Уфа и Куса в 15 км к 3 от города Карабаш.
Широко распространен взгляд, что в переводе с башкирского (татарского) языка ороним Юрма означает "Не ходи!", так как склоны горы круты и труднопроходимы из-за густого леса. Это толкование впервые приведено в "Горном журнале", 1825, № 5. Геолог И. В. Мушкетов красочно рисует трудности работы в районе Юрмы: "По юго-западному гранитному склону Юрмы мы опустились в лесистую и болотистую долину, отделяющую Юрму от Таганая. Трудно представить себе ту глушь, какая встретила нас в этом месте. Едва проходимые леса, бездонные болота с грудами осыпей из остроугольных валунов и с целыми кострами валежника, часто совершенно истлевшего и носящего свежие следы медведя, топи, обманчиво прикрытые мохом,- вот все, что находит наблюдатель в этой пустыне".
В башкирском и татарском языках действительно есть и глагол с основой "йур" - "ходить" и "ма" - суффикс отрицания, который употребляется в глагольных формах. Поэтому толкование "Не ходи!" не лишено оснований. К тому же и местное население придерживается этого объяснения.
Ср., однако, башкирское диалектное йурмэ - "дремучий лес", зафиксированное в миасском говоре башкирского языка.
Юрма-Тау, длинный меридиональный хребет (до 80 км) между верховьем реки Зигаза и рекой Белой у Старосубхангулово. Наиболее значительные вершины Исмакаевская в 5 км к 3 от села Исмакаево (от антропонима Исмакай), Беритэк - "Один склон", "Один подъем", Юрмашка, Малая Юрмашка. В картографических материалах, в географической и краеведческой литературе отмечена форма Юрма-Тау. Местное население чаще называет хребет Ярма-Тау, хотя записано и Юрма-Тау Первична, видимо, форма Ярма-Тау, которая переводится как "Крупяная гора" (ярма - "крупа", "пшено"), так как, по объяснению старожилов, на этой горе много россыпей мелких камушков, похожих на крупу. Форму Юрма-Тау обычно связывают со словом юрмэ - "род мясного кушанья", или с глаголами юрмэу - "шить через край", юртыу - "бежать рысью". Очень похоже, что все это уже из области народной этимологии.
Иначе в "Словаре топонимов Башкирской АССР", где название горы сравнивается с башкирским этнонимом юрмы.
Ср. также Юрма и башкирское диалектное йурмэ - "дремучий лес"…».
Аналогичное пояснение к топониму «ряма/рема/урема/урман» приведено в книге «Вершины Каменного пояса» (Челябинск, Южно-Уральское книжное издательство. 1990.) [Cайт «Библиотека российской ономатсики топонимика.htm в папке «ТОПОНИМИКА»]- Матвеев А.К., описывая горы Южного Урала, пишет:
«…Урман - Тау, покрытая густыми лесами часть Уфимского плоскогорья, находящаяся между Кара-Тау и нижним течением реки Юрюзань. Башкирское урман - "лес", Урман-Тау - "Лесные горы"…
Ср. также Юрма и башкирское диалектное йурмэ - "дремучий лес".».
Из подборки видно, что микротопоним является тюркским и практически полностью характеризует местность в недалеком прошлом – «болото с кустарником или отдельными деревьями», которая сейчас имеет другой вид из-за вырубки зарослей.
В законе Республики Башкортостан «Об изменении границ и объединении отдельных сельских поселений в Республике Башкортостан» [Сайт «50-2008»] в статье 3 в Кучербаевском сельсовете зафиксирована деревня Улы-Аряма:
«"ж) Кучербаевский сельсовет: село Старокучербаево - административный центр, села Староабзаново, Сынташтамак, деревни Ахметово, Дусметово, Климентовка, Ломово, Новоабзаново, Новый Сынташ, Старый Сынташ, Тюркеево, Тюрюштамак, Улы-Аряма, Чулпан 2-й (приложение 14ж);"…».
Микротопоним «Сарай-дол»
Топоним «Сарай-дол» комбинированный и является русификацией тюркского компонента «сарай» путем добавления к нему русского термина «дол».
Пояснения к слову «сарай» в «Древнетюркском словаре» [Папка «ДРЕВНЕТЮРКСКИЙ СЛОВАРЬ», сайт «rs»] таковы:
«SARAJ [ ] ediz kẹŋ bẹdiẓlig sarajïŋ твой высокий и просторный разукрашенный дворец (QBH 587)…».
Современный татарский язык дает следующее объяснение [Папка «ТАТАРСКО-РУССКИЙ БОЛЬШОЙ СЛОВАРЬ», сайт «ТАТАРСКО-РУССКИЙ БОЛЬШОЙ СЛОВАРЬ/Татарско-русский словарь - С.htm»]: «сарай сущ 1. дворец, хоромы, палата // дворцовый 2. двор (царский) 3. надворная постройка, сарай 4. хлев…».
В киргизском языке [Сайт «kyrgyz_dictionary2.pdf»] слово «сарай» значит следующее: «сарай 1. уст. постоялый двор; сарайга түшөм я остановлюсь на постоялом дворе; 2. (точнее канн сарай или ак сарай) дворец (ханский, царский); ак сарай, ичи как сарай белый дворец, а внутри – сухой дворец (говорят о богатом скряге); падыша сарайы царский дворец; сарай төрөлөрү придворные; 3. крытое помещение для скота; уй сарай коровник…».
Вряд ли всерьез можно принимать значение микротопонима как дворца, поэтому приходится принять во внимание его значение как крытое помещение или хозяйственную постройку.
Компонент «дол» отнесен к русским словообразовательным архаизмам [Сайт «V.htm»]:
«…4) Лексико-словообразовательные архаизмы – это слова, у которых устарели отдельные морфемы или словообразовательная модель:
Дол – долина; Дружество – дружба; Пастырь – пастух; Рыбарь – рыбак; Фантазм – фантазия и др…».
Применительно к имени разбойника в Сарай-доле – сайт «Топонимия территории пермского говора татарского языка (юга Пермской области).htm» – можно отметить:
«…В составе старотюркского подпласта выделяются: а) кыпчакские (рус.половецкие) названия: Ойконим Кыпчак (Кипчак) в Куединском районе Пермской области, гидроним Каран күл (у деревни Усть-Турка, Ординский район). Кыпчакское слово каран "река, место реки, которое зимой не покрывается льдом". Известно, что оно широко распространено в Башкортостане (А.А.Камалов), Татарстане (Г.Ф.Саттаров, Ф.Г. Гарипова) и др…».
К этому же на сайте «Библиотека российской ономатсики топонимика.htm» в папке «ТОПОНИМИКА»:
«…Черный, меридиональный хребет к ЮЮЗ от горы Шакал в междуречье реки Лемеза и ее правого притока реки Бедярыш. По-башкирски Кара-Арка - "Черный хребет", в устной речи Карана и Крака, откуда встречающаяся иногда картографическая форма Крака. Засвидетельствовано следующее пояснение: "Черная гора, потому что лес там хвойный, вот и кажется гора черной"…
Крака, горные массивы на левобережье Белой к В от сел Узян и Kara (наиболее значительная высота - 1037 м). Различают массивы Северный, Средний и Южный Крака. Геоморфолог Н. П. Вербицкая так описывает эту часть горной Башкирии: "Характерной особенностью рельефа массивов Крака является их сильная расчлененность. Густая перисто-разветвленная сеть рек и логов глубоко врезана в склоны, вследствие чего образовались узкие гребни, расходящиеся радиально от узловых водораздельных вершин".
По-башкирски хребет называется Кырака (В. Н. Татищев приводит форму Карака, отражающую уподобление гласных в русской или башкирской речи). Местное население считает, что название Кырака восходит к более древнему Кырк-Арка - "Сорок хребтов" (кырк- "сорок", арка - "хребет"), которое точно соответствует приведенной выше геоморфологической характеристике. Вполне можно допустить, что трудное для произношения Кырк-Арка в конце концов превратилось в Кырака, но пока еще сохраняет свой первоначальный смысл в народной памяти. Вместе с тем возможно и другое: перед нами просто удачная народная этимология, которая получила широкое распространение среди местного населения.
В "Словаре топонимов Башкирской АССР" ороним возводится к башкирскому слову кырака - "хребет", "горный кряж"…».
Микротопоним «Чибильга»
Известна речка Чибильга в Башкортостане. На спутниковой карте [Сайт «Chibilga» – Спутниковая карта] ближайшие к ней населенные пункты: Старокальмиярово, Нижнебалтачево, Асавка.
В приложении Приложение 4с к Закону Республики Башкортостан "О границах, статусе и административных центрах муниципальных образований в Республике Башкортостан" [Сайт «50-2008»] при описании границ муниципального образования Петропавловский сельсовет Аскинского района Республики Башкортостан упоминается ручей Сухая Чибильга: «По смежеству с муниципальным образованием Ключевский сельсовет От узловой точки 8, обозначающей место пересечения границ муниципального образования Петропавловский сельсовет, муниципального образования Ключевский сельсовет и Балтачевского района, по руслу ручья Сухая Чибильга в северо-восточном направлении протяженностью 4,5 км по границе с муниципальным образованием Петропавловский сельсовет до поворотной точки 7, расположенной на месте пересечения границы муниципального образования Ключевский сельсовет с ручьем Сухая Чибильга.
От поворотной точки 7 в северо-восточном направлении протяженностью 4,3 км по границе муниципального образования Ключевский сельсовет до узловой точки 2, обозначающей место пересечения границ муниципального образования Петропавловский сельсовет, муниципального образования Евбулякский сельсовет, муниципального образования Ключевский сельсовет.
От узловой точки 22, обозначающей место пересечения границ Балтачевского района, муниципального образования Казанчинский сельсовет, муниципального образования Петропавловский сельсовет, до узловой точки 8, обозначающей место пересечения границ муниципального образования Петропавловский сельсовет, муниципального образования Ключевский сельсовет и Балтачевского района, по границе Балтачевского района"…».
Во вступительной статье А. И. Бернштама к переиздаваемому Институтом этнографии имени Н. Н. Миклухо-Маклая АН СССР труду выдающегося русского ученого-китаиста Никиты Яковлевича Бичурина «Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена» [Сайт «N_Bitschurin_Sobr_sotschinenija» – Книга: Н. Я. Бичурин [Иакинф]. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М-Л. АН СССР, Институт этнографии им. Миклухо-Маклая. 1950] говорится о роли и значении его последнего труда и, в частности, при характеристике написания им тюркских титулов упоминается титул «бильга»: «Широко употребляется в текстах транскрипция тюркских титулов: кэхань — каган, катунь — хатун, дэлэ — тегин, [L] шеху — ябгу, ша — шад, тутунь — тутук, дагань — таркан, бе — бек, мохэ — бага, мохэду — багадур, гудулу — кутлук, бигя — бильга, дынли — тенгри и т. п. …».
В автореферате кандидатской диссертации К.Б. Самтаковой [Сайт «Samtakova-avtoreferat.pdf» – Самтакова К.Б. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук] в табл. 4, 5 зафиксирован алтайский термин «чиби»: «…чиби ‘ель’…».
-------------------------------------------------------------------------------------------------
[i] Топоформант (топонимический формант) — повторяющаяся часть топонима, обычно суффикс или совокупность суффикса и грамматического окончания.
[ii] См. сайт «Ватандаш - Соотечественник - Compatriot.htm».
[iii] См. сайты «10001.htm», «Библиотека российской ономатсики топонимика.htm». По книге Шувалова Н. И. Топонимический словарь. Челябинск, Южно-Уральское книжное издательство, 1982.
[iv] См. сайт «Топономический словарь_ Принятые сокращения.htm».
[v] См. сайт «- А -.htm».
[vi] См. сайт «КАРАТЕЕВЫ-КАРАТЕЕВЛАР.htm».
[vii] См. сайт «EBD_642_schakurovRZ» формат pdf.
[viii] См. сайт «Система слежения за вагонами - Справочник по ж-д станциям Каран-елга.htm»
[ix] См. сайт «Туймазинский район.htm».
[x] См. сайт «EBD_642_schakurovRZ» формат pdf.
[xi] См. сайт «КАРАТЕЕВЫ-КАРАТЕЕВЛАР.htm».
[xii] Микротопо́ним — один из видов топонимов, название небольшого местного объекта, как правило, физико-географического или находящегося внутри поселения (луга, поля, рощи, улицы, угодья, урочища, сенокоса, выгона, топи, лесосеки, гари, пастбища, колодца, ключа, омута, порога и т. д.).
