Ниже на странице опубликован список
Фёдора Терентьевича Чугунова, сохранённый в семье его внучки Н.А. Лидер. Судя по некоторым признакам, составлен он был в конце 40-х – начале 50-х годов прошлого столетия и насчитывает 134 уроженца Кара-Елги, которые погибли в разное время. Из учтенных в этом списке не вернулись с Великой Отечественной войны 1941-45 гг. 53 человека (возвратившиеся живыми не упоминаются вообще). Ещё несколько жителей внесены без отметки о дате гибели. Смерть остальных связана с
1-й мировой,
Гражданской и
вилочной войнами, с
репрессиями 30-х гг.
Федор Терентьевич Чугунов
(7.09.1900-16.06.1966)
Родился в семье билетного солдата (унтер-офицера), музыканта Терентия Егорова: 7.09.1900 Феодор. Родители: села Караилги билетный солдат Терентий Егоров Чугунов, жена Хиония Феоктистова. Восприемники: Наум Никонов и крестьянская девица Матрона Дмитриева (Метрическая книга Вознесенской церкви с. Караилга за 1900 год. Ф.4, Оп.166, д.186).
В 1915 году закончил Караилгинское земское начальное училище.
Идеи революции принял, в составе красной Армии, вместе со старшим братом Иваном, дошел до Иркутска, о чем свидетельствует фото в альбоме.
Жена: Екатерина Алексеевна (в девичестве Москвина). Дети: Вера, Николай, Мария, Александр, Юрий.
Фронтовик. Великую отечественную войну прошел от начала до конца. Был призван Акташским РВК 30.10.1941 г. Воевал в составе 888 артиллерийского полка 326 Рославльской Краснознаменной дивизии. Награжден медалью «За отвагу». Победу встретил на берегу Эльбы, но домой вернулся только в декабре 1945 года. Трудовая книжка начинается в 1948 году записью ‑ пимокат.
Работал в Сибири кочегаром на шахте «Молотовуголь», в цехе пароводоснабжения НГДУ «Бавлынефть», при Акташской МТС счетоводом мастерской. В 1954 году был секретарем караилгинского сельсовета. Умер в Кара-Елге.
Похоронен на сельском погосте.
Характеристика от племянницы Маргариты Дмитриевны Поповой: «Дядя Федя ‑ был человеком жестким и немногословным. Одним взглядом мог выразить свое отношение к тому или иному вопросу. Словами никогда не сорил, не давил и не настаивал. Высказывался кратко, а дальше «думай сама». От природы и, разумеется, в результате большого жизненного опыта обладал глубоким аналитическим умом, широтой восприятия, серьезным умением добираться до сути вопроса или обстоятельства. <…> По всем жизненным вопросам всегда советовался с женой. Мнение ее ценил, но решение принимал только сам. Я вообще подозреваю, что каких-либо людей-авторитетов для него не существовало. Мама моя ни одного письма Федора не сохранила. Скорее всего, потому что они были всегда прямолинейными и не все в них ей нравилось. Но относилась она к Федору с большим уважением. Думаю, потому что за ним всегда была ПРАВДА, и не считаться с этим было невозможно».